В глубокой тьме южной пустоши, тревожный крик прерывал молчание. Несущийся в холодном ветре, он вырвал меня из спячившегося сна. Олира — молодая девушка, не по годам устрашающе стройная и полна тайны. Ее глаза, яркие как незнакомый цвет в ночи, сияют мудростью и страхом одновременно. Кто же она? И зачем меня разбудил такой неожиданный гость?...
— Идор, — торопливо прошептала я, — ты можешь сказать в какой стороне маг?
Идор закрыл глаза и что-то прошептал так тихо, что я не смогла разобрать не только слова, но и звуки.
— Ферро, — в конце выдохнул он. И, прислушавшись к чему-то, сообщил, — я не уверен, поскольку не знаком с планом этого дома, но мне кажется, он на чердаке… Он не слишком силен в ментальной магии, и его попытки неуклюжи… Как будто бы он выучил заклинание, но использует его впервые.
Я кивнула. Этого было достаточно.
— Аррам, — позвала я.
Наемник нахмурился и кивнул. Он не стал спрашивать откуда мне известно о таинственном маге. Обменялся кивками со своими наемниками, созывая оставшуюся от большого отряда четверку…
— Идор, — я повернулась к магу. — Никому ничего не говори. И постарайся проследить за ним. — Мальчишка кивнул. А я добавила, — и никогда больше не вздумай вешать на меня заклинания без моего разрешения.
— Да, — склонил он голову, — я сейчас уберу…
— Нет, — я прикусила губу. Мысль была правильная, но вызывала во мне самой такое отторжение, что пришлось приложить усилия, чтобы справиться с чувствами. — Не трогай. Пусть оно останется, но если вдруг кто-то снова попробует залезть в мою голову, ты скажешь мне об этом. В любое время дня и ночи. Ясно?
— Ясно, — согласился Идор. — Я предупрежу вас сразу, как только кто-то реши покопаться в кашей голове, госпожа Елина.
— А если ты вздумаешь влезть в мою голову, — подала голос Хелейна, которая все это время безучастно стояла рядом, — я убью тебя, мерзкий маг. Разрежу на тысячи кусков и разбросаю по полям и лесам, лишив честного погребения.
— Тебе нельзя проливать кровь, — нахмурился Идор, — плод в твоем чреве должен расти в спокойствии и счастье, чтобы родится здоровым.
— Я буду совершенно спокойна и абсолютно счастлива, когда ты сдохнешь, — не моргнув, заявила Хелейна.
Идор ничего не сказал, удивленно глядя на Хелейну и хмурясь. Кажется, слова юной амазонки заставили его если не испугаться, то задуматься.
— Хватит спорить, — устало вздохнула я. День сегодня выдался на редкость тяжелый. А если вспомнить, что две прошлые ночи тоже прошли без сна… Сердце тоскливо заныло, я запретила себе думать об Агоре, но он все равно скучало.
