В глубокой тьме южной пустоши, тревожный крик прерывал молчание. Несущийся в холодном ветре, он вырвал меня из спячившегося сна. Олира — молодая девушка, не по годам устрашающе стройная и полна тайны. Ее глаза, яркие как незнакомый цвет в ночи, сияют мудростью и страхом одновременно. Кто же она? И зачем меня разбудил такой неожиданный гость?...
И уставился в глаза Идора…
— Меня зовут Идор, — улыбнулся маг. Он хотел сказать еще что-то, но я перебила его:
— Нихай ши ма мин зцы? Нихай ши ла лии?"
"Традиционный славский я учила очень давно, тридцать лет назад. Мой отец считал, что будущая королева должна понимать своих соседей без переводчика. Даже если сами соседи в своей стране предпочитают говорить на грилорском, а «старый» язык используют исключительно для церемоний. Тогда я всячески избегала ненужных знаний, и вряд ли смогла бы сейчас вести беседу на славском.
Изумленный взгляд пленника метнулся ко мне. Я увидела как в черных зрачках его по-лисьи узких глаз вспыхнуло пламя. Он медленно, не обращая внимания на стоявшего перед ним на коленях Идора и шелест вытянутых наемниками мечей, поднялся во весь рост.
— От танин зцы ши Го Ла Хоф…
Он упал бы, если бы Идор не успел вскочить и подставить плечо…
Глава 18
Го Ла Хоф⁈ Я была удивлена не меньше, чем этот мальчик мгновение назад, когда услышал из моих уст «старый» язык.
— Го Ла Хоф⁈ — переспросила я, чтобы убедиться что расслышала правильно.
— От танит зцы ши Го Ла Хоф, — повторил он, отстраняясь от Идора и кланяясь еще раз, и добавил, — От та фу тинь вин зцы ши Ла Джи Хоф…
— Ла Джи Хоф твой отец? — догадалась я.
И, сделав шаг назад, сложила руки на груди и низко, по славскому обычаю, поклонилась юному княжичу Славии. Фамилия Хоф принадлежала правящему роду и никто, кроме самого князя и его наследника не имели права носить ее.
К тому же ни один славский аристократ не посмел бы обозначить свою принадлежность к роду «Хоф». Даже в шутку. За такое кощунство смерть грозила не только ему самому и его детям, но и всем его предкам. И живым. И даже мертвым. Книгу рода, в которой велось генеалогическое древо, показательно сжигали, а любое упоминание о нем в Книгах других родов и даже в летописях тщательно вымарывали.
