На Первом Апреле мир кажется тонким льдом — каждый шепот, каждый взгляд может превратиться в смертельную шутку. Кто бы мог подумать, что обычный праздник стал отправной точкой для множества загадочных исчезновений и заговоров? Страны несчастий оберегают этот день, словно зловещая тайна — первое апреля ведет к чему-то страшному....
Конечно, мне хотелось ответить согласием, но я боялась. Вдруг завтра он передумает, снова оттолкнет, вернет все на круги своя, чем разобьет мне сердце. Так почему бы не подождать хотя бы денек?
- Не рановато ли? - спросила я как можно мягче. - По-моему, нам нужно узнать друг друга получше, прежде чем опускать формальности.
Мужские губы сжались в тонкую линию. Взгляд Тейлора стал жестким.
- Три года показались тебе малым сроком? - его голос был грубее, чем окружавшие нас каменные стены.
- На протяжении которых вы скрывали свое лицо, изводили и дергали меня при каждом удобном случае? - возмущенно фыркнула я и немного отстранилась.
Атмосфера в комнате резко накалилась. Вот-вот должен был грянуть гром."
"- Может, я хотел помочь тебе с достижением мечты, а заодно заставить тебя думать обо мне, вспоминать хотя бы по вечерам, когда нужно было готовиться к лекции.
На миг мне показалось, что Тейлор шутит, однако он был как никогда серьезен. Я напряглась будто струна.
- Порой не совсем добрым словом?
- Даже если так, это лучше безразличия и полного игнорирования. К тому же мне выпал шанс реабилитироваться в твоих глазах.
Открывшиеся сведения не желали укладываться в голове. Один за другим в мыслях вспыхивали вопросы, которые требовали ответа. Я решила немедленно получить их:
- Хотите сказать?..
Тейлор рывком притянул меня к себе, не позволяя закончить фразу, и поцеловал.
Когда умышленное соблазнение закончилось, я решила не лезть к Тейлору с расспросами об академии. Было очевидно, он всячески старался избежать ответа. Значит, у него имелись на то причины или же принц считал, что еще не время раскрывать передо мной душу. Придет ли оно когда-либо, я не знала.
В любом случае ради светлого будущего, еще такого призрачного, обиды следовало оставить в прошлом. Ведь и сама хороша! Сколько раз провоцировала преподавателя, назло являясь неподготовленной или отлынивала от упражнений. Но при этом он ни разу не перешел черту, не допустил себе вольности, всегда был предельно деликатен, хотя и непомерно строг.
