На Первом Апреле мир кажется тонким льдом — каждый шепот, каждый взгляд может превратиться в смертельную шутку. Кто бы мог подумать, что обычный праздник стал отправной точкой для множества загадочных исчезновений и заговоров? Страны несчастий оберегают этот день, словно зловещая тайна — первое апреля ведет к чему-то страшному....
«Быстро же у них все завертелось! - воскликнула про себя, а затем мысленно фыркнула: - Кто бы говорил, но только ни я! К тому же сама толкнула их друг к другу».
Не желая мешать им, решила тихонько ретироваться. Но стоило мне потянуть на себя дверь, она противно скрипнула.
- Простите, - прошептала я, заливаясь румянцем, когда две пары глаз устремились на меня.
Засмущалась и Генриетта. Лэр Эвердин же с невозмутимым спокойствием поднялся с кровати, прежде на миг задержав руку Риты в своей ладони, и ровным тоном произнес:
- Проходите, младший дозорный Кёртис, я уже ухожу.
Несмотря на приглашение, входить я не торопилась и продолжала стоять в дверях. В голове поселилась сумасбродная идея, за которую я могла поплатиться. Гость тем временем кивнул хозяйке комнаты в знак прощания и устремился к выходу.
- Лэр Эвердин, уделите мне, пожалуйста, пару минут, - чуть дрожащим голосом задержала я уже в коридоре мужчину.
Он нахмурился.
- У вас что-то срочное?
Энергично кивнув, выпалила:
- Да!
Я боялась, что секундная заминка заставит меня изменить решение.
- В таком случае пройдемте в кабинет. Что у вас стряслось? - спросил начальник, когда мы оказались в залитом светом помещении.
Я бросила взгляд на стол, на котором теперь лежали лишь пару книг да блокнот с карандашом, и моя уверенность сильно пошатнулась.
- Возможно, моя просьба покажется вам крайне дерзкой, но не могли бы вы дать взглянуть на копию договора уступки здешних земель. Как сами понимаете, я прошу не для себя... Однако сейчас это необходимо. Обещаю, что даже под угрозой увольнения не расскажу лэру Рейнольдсу, где взяла документы, и постараюсь вернуть в ближайшее время.
Около минуты лэр Эвердин пристально смотрел на меня с непроницаемым выражением, а потом выдвинул ящик письменного стола и молча положил передо мной богато декорированный кожаный чехол.
- Можете не возвращать, - снисходительно произнес начальник. - Лэру Рейнольдсу они теперь нужнее, чем мне. К тому же я хорошо успел изучить договор, чтобы понять, что заставило моего друга оставить должность.
- Вашего друга? - я взяла со стола футляр и бережно прижала к груди, как самую большую ценность."
"- Лэра Ричмонда.
