На Первом Апреле мир кажется тонким льдом — каждый шепот, каждый взгляд может превратиться в смертельную шутку. Кто бы мог подумать, что обычный праздник стал отправной точкой для множества загадочных исчезновений и заговоров? Страны несчастий оберегают этот день, словно зловещая тайна — первое апреля ведет к чему-то страшному....
Он не выглядел ни встревоженным, ни напуганным, лишь немного угрюмым. Казалось, лэр Эвердин был готов к чему-то подобному.
- Быстрее! - прокричал он и потащил меня к выходу.
По лестнице, перепрыгивая сразу через две-три ступеньки, мчались стражники. Они прямо на бегу надевали кольчужные туники, опоясывались мечами, что хранились в кожаных ножнах, обменивались короткими фразами. От боевых магов исходил азарт. Казалось, им было в радость поноситься по крепости, пометать в шитринцев файерболы, комья снега или грязи, окатить противника потоком ледяной воды.
Получив от начальника первой смены приказ взять под контроль правое крыло стены, побежала на склад, где одной из последних взяла метлу. Стоило взмыть в небо, чудом увернулась от огромного огненного шара. Ледяная струйка пота медленно побежала по спине. Взмокли и ладони. Если бы не кожаная обивка древка, лететь бы мне уже вниз головой.
Я перевела дыхание и устремилась исполнять приказ.
- Смотри, куда прешь! - заорала неизвестно откуда возникшая передо мной Рейчел.
Я резко вильнула влево, блондинка вправо. Нам удалось избежать столкновения. Но уже в следующий миг рядом со мной просвистел очередной файербол. Плеча коснулась обжигающая волна. В нос ударил противный запах жженой ткани, волос и кожи. Изо всех сил сдерживая рвущийся всхлип, я закусила губу, судорожно втянула носом воздух и устремилась к крепости. Спускаться к целителям за помощью я не собиралась. Бой был в самом разгаре. Поэтому с чувством долга продолжила патрулировать стену и следить, как бы шитринцы не сломили сопротивление и не ворвались в приграничные земли.
О боли я мгновенно позабыла, едва увидела в рассеявшемся дыме, как плотный полупрозрачный сгусток воздуха подбросил высоко в небо дозорную. Легко, будто тряпичную куклу. Поврежденная метла отлетела в сторону и подобно осеннему листу медленно начала опускаться на землю.
С моих губ сорвался душераздирающий вопль.
