И пока выявить предателя не удалось…
Только сегодня, на первом собрании совета, Брауни доложил об интересном персонаже — граф Шоро, ничем не примечательная серая личность оказался ярым революционером. Брауни отследил его поток мыслей — граф собирался совершить покушение на императора.
Бен понимал, что граф — это лишь пешка. Нужно было найти и исполнителя. Однако Брауни, аккуратно перебирая мысли и образы Шоро, пока не обнаружил того, кто и являлся заказчиком. Бен приказал проверять остальных членов совета — наверняка заказчик находился среди них. Он и сам решил задействовать свои способности — как и Брауни, Бен был потомком рабочих, занимавшихся обработкой креда особой поставки. Как и у прочих детей работников фабрики, у него проявились способности. К сожалению, они были очень слабыми и слишком специфическими. Возможно, именно из-за этого энву разрешили ему «уйти в мир», как у них называлась попытка одаренного слиться с обычными людьми, пряча, не используя своих способностей. Тот же Брауни, к примеру, все еще числился полноценным энву.
Сейчас Бен аккуратно перебирал эмоции окружающих, бесцельно шатавшихся по залу, в ожидании, когда совет продолжит работу. Его заинтересовал некий барон Таш. Вполне себе обычный бизнесмен, наживший состояние торговлей. Однако сейчас, когда всех съедало любопытство и безделье, именно этот персонаж излучал нетерпение, панику, предвкушение…чего он ждал? Когда Шоро выстрелит?
Бен отправил сообщение Рылке, указав, на кого стоит обратить внимание.
Все бойцы детей Фенрира, сейчас прячущие свои морды под шлемами, незаметно, по очереди изучили цель.
Бен не собирался арестовывать Шоро — какой повод? Незаконное оружие на совете? Это смешно. А вот дать ему выстрелить в императора стоило. Правда император уже получил сообщение и появится на совете с включенным личным силовым щитом последней модели. Это устройство отличалось тем, что заметить наличие силового поля невооруженным глазом было практически невозможно. Правда, был и минус — поле было гораздо слабее обычного. Однако против той пукалки, которой вооружился Шоро, его мощности должно было хватить.
— Господа! — сказал разряженный, словно павлин, мажордом. — Его императорское величество желает продолжить совет.
…Когда волк уже заканчивал историю, все это время наблюдавший за Шоро и Ташем Бен заметил, что эмоции обоих изменились. А после слов императора они поменялись еще более радикально.
— Что ж… — сказал Император. — Сложно винить топор в смерти моего дяди. Виноват тот, кто этот топор держал… Вы виновны, бесспорно. А вот что с вами делать…
— Мы в вашей воле… — сказал Рылка.