Автор
Даша выехала на западную окраину города и парковалась за пределами ограниченного периметра администрации. Каждый шаг казался шагом к неизвестности — была ли она права, когда бросилась им в поддержку? Сегодня всё решит судьба её амбиций, но даже это не спасёт от того, что мир вокруг начинал дрожать....
Высвободив руку, Баадур подошёл к сейфу. Сейф тоже оказался открыт. Заглянув внутрь, Баадур выпрямился.
— Так я и знал, — махнул он рукой."
"— Вас обокрали? Значит, нельзя было ничего трогать тут, Баадур Александрович! Что же вы так неосторожно? Ведь полиции…
— Не будет никакой полиции. Давайте вернёмся в гостиную.
— Вам плохо?
— Если только от мысли, что меня развели, как наивного чукотского юношу.
Они вернулись, и Баадур вновь устроился на диване. Даша стояла, сжав ладони, и Баадур недоумевающе и выжидательно смотрел на неё.
Даша, будто поняв, села.
— Почему вы не хотите вызывать полицию, если вас обокрали, Баадур Александрович?
— Мне вновь приснилась Инга, — задумчиво и немного грустно ответил Баадур. — Второй раз за этот год. До этого она никогда мне не снилась.
— Инга? — робко спросила Даша.
— Да, — кивнул Баадур. — Моя покойная жена. Её не стало четыре года назад, она разбилась на машине. Очень любила быструю езду и была фаталисткой.
— Очень жаль, Баадур Александрович. Сложно выражать сочувствие в таких ситуациях.
— Да. Впервые Инга мне приснилась в конце прошлого лета. Она осудила меня за мой выбор. Сказала, что не ожидала такой глупости от меня.
— А что вы выбрали?
— Не что, а кого. Девушку. Вику. Хотя… Вы правы, всё-таки она что, а не кто.
— И сегодня Инга вновь приснилась вам? Прямо сейчас, когда вы спали на диване в гостиной?
— Да. Она сказала, чтобы я отдал им всё, пусть подавятся.
Баадур взял со стола телефон и набрал номер. Даша слышала, как бесстрастный электронный голос ответил, что абонент находится вне зоны доступа сети. Баадур позвонил снова, — с тем же результатом.
— Что и требовалось доказать.
— А что у вас украли? Или это секрет?
— А вы заперли ворота и двери?
— Да, конечно. Только под охрану не сдала, не умею.
— Потом, — опять махнул рукой Баадур.
— Кто?
— Один очень влиятельный в определённых кругах человек. Помешан на старинных монетах.
