Юная послушница храма смерти и жестокий правитель северных земель встречаются по воле судьбы. Между ними встанут древние пророчества, магия и враждующие миры. Смогут ли любовь и вера преодолеть непреодолимые преграды в пути к счастью?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «К тебе через Туманы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Юная послушница храма смерти и жестокий правитель северных земель встречаются по воле судьбы. Между ними встанут древние пророчества, магия и враждующие миры. Смогут ли любовь и вера преодолеть непреодолимые преграды в пути к счастью?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Павловна Лунёва Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Юная послушница храма смерти и жестокий правитель северных земель встречаются по воле судьбы. Между ними встанут древние пророчества, магия и враждующие миры. Смогут ли любовь и вера преодолеть непреодолимые преграды в пути к счастью?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «К тебе через Туманы» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вы, милое дитя, уцелевшая послушница. А еще говорят от гуронов живыми не уходят."
"- Не уходят, - мой голос казался таким холодным и пустым. Сердце сжимало кольцо ледяной ярости. Убить. Убить его за все, что он сделал. Уничтожить, даже если это станет последним, что я сделала. Умертвить.
Присмотревшись ко мне внимательно, отчим вдруг вскрикнул.
- Мертвячка!
Его слова, как пощечина, хлестнули по душе, метавшейся в агонии.
- Ну конечно, северянам не понять, а мы видим сразу твою тьму, впитанную с сотней смертей. Ты мертвячка - игрушка вождей гуронов. Жрецы этого племени любят создавать разумных мертвяков, - брезгливо выдохнул Хорудо, обо всем догадавшись. - Ну, конечно, твой зеленый огонь сбивает с мысли. Но мага не обманешь, особенно, такого как я. Ты метрвячка! А твои спутники знают, что сидят за одним столом с трупом? - он внимательно осмотрел мужчин за нашим столиком. - Как много смертей ты впитала, что так живенько выглядишь. Ну, мертвячка, когда в последний раз билось твое сердце. Падаль. Таких, как ты, сжигать на кострах нужно, чтобы не шатались неприкаянными, - он плевался словами, убивая меня морально. - Расскажи своим дышащим друзьям, как пытали тебя гуронские воины. Они резали твою плоть на полосы, или может, заставляли жрать собственное мясо. У вас, храмовных девок, всегда была регенерация что надо. Расскажи своим спутникам, сколько раз ты сдыхала, и жрала ли ты себе подобных. Мерзость. Наверное, твои спутники не знают, что делят стол с падалью. Не заметили, что не дышишь, и не бьется тот кусок мяса, что был твоим сердцем. Расскажи, каково это сдыхать... наверное, это так больно!
- Я живая, - выкрикнула я ему в лицо, - ты слышишь, я все еще живая. Дышу и сердце на месте в отличие от твоего.
- Мертвячка, седая дохлая девка,- издеваясь, гаркнул он во весь голос.
Рванув вперед, я вскинула руку. Моя тьма всклубилась и перенесла меня вплотную к врагу. Меня трясло от такой бешеной ярости. Он еще смеет высказываться на мой счет.
Тварь, мразь, нелюдь.
- Заткнись! - выдохнула я ему в лицо. - Закрой свой рот и не смей оскорблять меня. Да что ты знаешь обо мне!? - в руке я сжимала нож, которым мгновенно полоснула по руке, показывая проступившие красные пятна. - Я живая, а ты умрешь! Я убью тебя, чего бы мне это не стоило.
- Не бери на себя много, храмовница. Ты падаль, мертвячка. Что ты можешь против меня.
Не выдержав более оскорблений, я замахнулась, но кто-то в последний момент выдернул нож из моей ладони и нанес удар в сердце моему обидчику. Теплая крепкая мужская рука обвила за талию и чуть сдвинула в сторону.
- Все, мужик, ты уже высказался, а я услышал все что хотел. А теперь прочувствуй момент. Ну как, нравится сдыхать? - елейным голоском поинтересовался Итан.
Вокруг нас поднималась паника.
