Автор
Долина Салинас-Валли в северной Калифорнии таит в себе древние секреты. Здесь пологие холмы, река Салинас и затаившиеся среди них тайны природы создают неповторимую атмосферу. Помнишь летний звон птиц над лужицами? Игра красок на ветвях осенних деревьев? Эта книга раскроет тебе неизведанные уголки Долины, заряжая тебя новыми эмоциями и воспоминаниями....
Покороче не можешь, чтобы слов десять?
— Ты, что ли, платить будешь? А ответ — «Щенок».
— Да уж, поди догадайся. — Торнтон хмыкнул. — Дело хозяйское, платить не мне, а тебе.
— Во будет потеха, если он забыл, — сказал Карл. Ни в жизнь до дому не доберется.
3Со станции Адам дошел до фермы пешком. Рубашка на нем была грязная, и весь его ворованный гардероб выглядел несвежим и мятым, потому что он целую неделю спал не раздеваясь. Зайдя за дом, он остановился и прислушался, пытаясь понять, где сейчас Карл, и почти тотчас услышал, как тот стучит молотком в большом новом амбаре.
— Эй, Карл! — крикнул Адам.
Стук прекратился, наступила тишина. У Адама было ощущение, что брат внимательно разглядывает его сквозь щели амбара. Но вот Карл торопливо вышел, подбежал к Адаму, и они пожали руки.
— Ну, как ты?
— Прекрасно, сказал Адам.
— А похудел-то, господи!
— Наверно. И вдобавок постарел.
Карл окинул его взглядом.
— Ты, похоже, не разбогател.
— Угадал.
— А где твой чемодан?
— У меня его нет.
— Ну ты силен! Где же ты был столько времени?
— То там, то здесь, на месте не сидел.
— Бродяжил, что ли?
— Можно и так сказать.
Хотя миновало столько лет, хотя на загрубевшем лице Карла уже пролегли морщины, а его темные глаза стали отливать красным, Адам по прошлому опыту догадывался, что брат чем-то обеспокоен и, что расспрашивая его, Карл в то же время думает о чем-то другом.
— Почему ты не возвращался домой?
— Да просто уже привык бродяжить. Не мог остановиться. Бродячая жизнь засасывает. Шрам-то у тебя какой страшный.
— Тот самый, я тебе про него писал. И все не проходит, только еще больше темнеет. А чего ты мне не писал? Есть хочешь? — Карл то нервно совал руки в карманы, то вынимал их, чесал подбородок, скреб в затылке.
— Может, еще пройдет. Я как-то раз видел одного с такой же отметиной — он бармен был, — только у него она была похожа на кота. Родимое пятно. Все его так и звали — Кот.
— Есть хочешь?
— Можно и поесть.
— Так как ты решил — останешься теперь на ферме?
— Да наверно… Что, пойдем в дом?
— Да наверно, — как эхо откликнулся Карл.
— Знаю.
— Откуда?
— Мне на станции телеграфист сказал. А давно он умер?
— С месяц.
— От чего?
— Воспаление легких.
— Где похоронили — здесь?"
"— Нет. В Вашингтоне. Мне потом пришло письмо и газеты. Его везли на лафете и сверху флагом накрыли. Там даже вицe-пpeзидeнт был, а президент послал венок. В газетах написано. И фотографии есть… Я тебе покажу. Я все это сохранил.
