Автор
Долина Салинас-Валли в северной Калифорнии таит в себе древние секреты. Здесь пологие холмы, река Салинас и затаившиеся среди них тайны природы создают неповторимую атмосферу. Помнишь летний звон птиц над лужицами? Игра красок на ветвях осенних деревьев? Эта книга раскроет тебе неизведанные уголки Долины, заряжая тебя новыми эмоциями и воспоминаниями....
Пожарники принялись качать воду и направлять струю на угасающее пламя, словно было еще не поздно, словно они еще надеялись кого-то спасти. Страшный слух о том, что вся семья Эймсов сгорела, облетал улицу за улицей.
На рассвете вокруг дымящейся черной кучи столпился весь город. Стоявшие впереди заслонялись руками от пышущего в лицо жира. Пожарники продолжали качать воду, чтобы охладить обуглившиеся обломки. К полудню смогли наконец настелить на землю несколько мокрых досок, и следователь начал ковырять ломом запекшиеся, слипшиеся в месиво угли.
Командир пожарников между тем нашел ручки и замок кухонной двери. Он поглядел на почерневший металл, и что-то его озадачило, хотя он и сам не понял, что именно.
— Что ты тут ищешь, Джордж?.. Джордж, что ты нашел?
В конце концов подошел и следователь. — Джордж, в чем дело?
— В замках нет ключей, — запинаясь ответил тот.
— Наверно, выпали.
— Каким образом?
— Тогда, наверно, расплавились.
— Но замки же не расплавились.
— Может быть, Билл Эймс сам вынул ключи из замков.
— Как, изнутри? — Он поднял свои трофеи повыше. Язычки обоих замков были выдвинуты наружу.
В связи с тем, что у хозяина сгорел дом, да и сам хозяин, по всей видимости, сгорел тоже, рабочие кожевенной мастерской в знак уважения к покойному на работу не вышли. Преисполненные деловитости, они слонялись по пожарищу, предлагали всем свою помощь — одним словом, путались под ногами.
Лишь во второй половине дня старший дубильщик Джоуэл Робинсон наведался в мастерскую. Он увидел, что сейф открыт и бумаги раскиданы по полу. Разбитое окно объясняло, как грабитель проник в контору."
"И тогда вся картина предстала в ином свете. Выходит, пожар не случайность! Любопытство и жалость сменились страхом, а за страхом в души людей закрался и его спутник — гнев. Толпа разбрелась на поиски улик.
Далеко ходить не пришлось.
