Автор
Смешанный меланхоличный тон повествования, где Калина с унынием обсуждает свадьбу и своё поведение в семье, противопоставляется крепкой природой Кабачкового острова. Здесь царит уникальная атмосфера, где каждый куст и дерево напоминает о прошлом поколении. Чем больше вы читаете, тем больше раскрывается сложное виноградное платье, скрывающее неизвестные тайны....
Пронырливые сыны и дочери шакалов и лисиц торговали в отдельных рядах, где в больших и маленьких бочках таились квашеная капуста всех мастей — от белой с оранжевыми вкраплениями моркови и острым духом хрена, до малинового салата, окрашенного свеклой, с маринованной сливой, черешней, виноградом и мочеными яблоками, нарезанными крупными дольками. Иногда Светозар покупал морковку по-шалисьи или фаршированные морковью квашеные баклажаны и перцы, кабачки, замаринованные с шелковицей или стручки фасоли, но это случалось не часто.
Подходя к рядам, Светозар услышал призывные вопли.
— Смотрите внимательно, выиграете обязательно! Выигрыш как в лотерее, только быстрее! Проверка зрения у местного населения!
«Наперсточники, — поморщился он. — Чего это он здесь встал? С шалисков много не выжмешь, шакалья кровь азарт глушит».
Махинатор надрывался, вокруг столика уже собралась толпа, шарик мелькал, скрываясь под наперстками.
— Килограмм капусты с хреном, килограмм салата с фруктами и четыре куска красной пелюстки с чесноком.
Шалиска улыбнулась, зашуршала пакетами, спросила, как поживает Калина.
— Капризничает, — вздохнул Светозар.
Шалиска заверила его, что когда была на сносях, то чуть мужа со свету не сжила, положила на весы капусту с хреном, спросила, долить ли рассола.
— Долей, — согласился Светозар.
Рассол Калина пила, урча и причмокивая.
— Вот ваши пятьдесят — на покупку поросят! А еще в придачу самовар и дачу!
Наперсточник заорал так громко, что Светозар поморщился.
— Дедуля мой двоюродный там, — пожаловалась шалиска, глядя на толпу вокруг мошенника. — Как прилип. Хоть оттаскивай.
Светозар пожал плечами, кинул взгляд, чтобы оценить, как развиваются события. Франт с наперсточником заспорили.
— Уходи! Ты у меня уже все деньги вытянул! — вопил наперсточник. — Глаз-алмаз, хватит, я с другими играть буду. Кручу-верчу, обмануть хочу!
— Последний раз! — потребовал франт.
Наперсточник начал ломаться. Подставной напирал.
