Автор
Дрожащие ручки Шурки и ее соседки в морозы заставляют дочь Аннушку соблюдать тишину. Комната наполнена шепотом матери и криками Аннушки, прерываемыми только сонными вздохами. Власть материнских предписаний не позволяет девочке отвлечься от серых дней зимы в окружении родных лиц и теплого пледа....
Мама остановилась, чтобы пропустить старушку, потому что, судя по тяжёлому, охающему дыханию, та явно торопилась и хотела обогнать её, а в мыслях подумала:
– И как только могла бабушка так бесшумно оказаться сразу на середине моста, ведь вечер был морозным и снег громко скрипел под валенками?
Однако же и старушка тоже остановилась, даже и не думав обгонять девушку, и, подняв сгорбленную спину, заглянула маме в глаза. И тут тихий ужас охватил маму за шею своими ледяными липкими пальцами, по спине пробежала волна мурашек, ноги стали ватными и приросли к мосту.
– Господи помилуй! – прошептала мама, – Господи помилуй! – вскрикнула она уже громче и бросилась бежать.
Она бежала со всех ног, как только могут бегать молодые здоровые девушки в момент наивысшего страха, и безостановочно повторяла два слова, но самое поразительное, что и старушка, ветхая, сгорбленная до земли, по всей видимости, не отставала от матери! Свистящее, тяжёлое дыхание старой ведьмы (или кем она ещё была) звучало прямо за её спиной.
– Мне казалось, что она сидит на моём плече, настолько она была близко, – рассказывала мне мать.
И вот впереди спасительный круг света, падающий от одинокого фонаря, и мама буквально впрыгнула в него со всего разбегу. Резко остановившись, она оглядывается назад, а там… Тишина и пустота. Никого нет. Старуха, только что дышавшая маме в спину, словно сквозь землю провалилась!
– Этого не может быть! – подумала мама."
"Мост был с перилами и довольно высокий, внизу глубокий овраг, заметённый снегом, ну не могла же старуха спрыгнуть с него? К тому же только секунду назад она громко дышала позади мамы.
