Автор
Дрожащие ручки Шурки и ее соседки в морозы заставляют дочь Аннушку соблюдать тишину. Комната наполнена шепотом матери и криками Аннушки, прерываемыми только сонными вздохами. Власть материнских предписаний не позволяет девочке отвлечься от серых дней зимы в окружении родных лиц и теплого пледа....
Лишь несколько минут спустя пятилетний Саша, стоявший вместе с другими детьми в стороне и увидевший, как Степановна вбежала в горящую церковь, подошёл к своей матери и подёргав ту за подол платья, позвал:
– Ма-а-м, там бабуля в храм пошла. Зачем?
Мать, было, отмахнулась от мальца, но тут до сознания её дошло сказанное сыном, и она закричала мужикам:
– В храме есть кто-то!!
Тем временем Степановна уже была внутри. Дышать было нечем, всё заволокло дымом, сквозь густые его клубы просвечивали языки пламени, лизавшие всё кругом.
– Милая, Заступница, помоги… Ведь двое деток у Галюши…
Тошнота и рвота подступали к горлу, в глазах было темно, звуки пожара казались Степановне какими-то далёкими и глухими, словно она находилась сейчас на глубине реки, под толщей воды, сердце выпрыгивало из груди и давило в горле комком. Вот сейчас уже, ещё немного, и будет крыльцо, как вдруг послышался странный звук – глухой, трубный, словно стон огромного неведомого существа, что-то заскрипело, затрещало, заухало.
Впереди уже виднелся просвет сквозь языки пламени. Степановна увидела силуэты людей, услышала их крики и знакомые голоса своих земляков, и тогда, собрав все свои последние силы, она взялась за бок Галины, и вытолкнула её кубарем в этот просвет пламени."
"Снаружи мужики увидели, как из самого пекла, словно несомая на ангельских крыльях, вылетела без сознания на ступени Галина, и скатилась кубарем вниз, где её тут же подхватили односельчане.
Сзади уже бежали пожарные, приехавшие из города необычайно быстро, но всё же поздно.
