Автор
Дрожащие ручки Шурки и ее соседки в морозы заставляют дочь Аннушку соблюдать тишину. Комната наполнена шепотом матери и криками Аннушки, прерываемыми только сонными вздохами. Власть материнских предписаний не позволяет девочке отвлечься от серых дней зимы в окружении родных лиц и теплого пледа....
Не желая в это поверить, она медленно отогнула одеяло – вся сорочка, простынь и даже одеяло были мокрыми:
– Андрей!! – закричала вне себя от ужаса она.
Супруг подскочил как ошпаренный:
– Девочка моя, что? Что произошло?
Но Алёна не могла вымолвить ни слова, она лишь смотрела на мужа округлившимися от страха глазами и её била крупная дрожь.
До Андрея, наконец, дошёл весь ужас случившегося:
– Родная, сейчас! Всё будет хорошо, я уже звоню в скорую помощь.
Дальше был синий маячок, сирена в осенней глухой ночи, длинные больничные коридоры, суматоха, белые халаты, мелькающие над каталкой лица и руки в медицинских перчатках, громкий и строгий приказ:
– Срочно в родзал!
Всё произошло очень быстро.
Алёна помнит лицо заведующего, который вошёл к ним в палату на утренний обход, и первой подошёл к Алёне:
– Зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста, – тихо сказал он.
Соседки по палате притихли, словно по команде, до этого они бурно обсуждали, кто какой комплект приготовил на выписку, насколько целесообразно готовить заранее детские вещи, пришло ли уже молоко, будет ли при выписке фотосессия и т. д. Опытные мамочки поучали юную Кристину, родившую сегодня утром первенца, как нужно купать, подмывать и пеленать младенца, делясь премудростями в особенности подмывания мальчиков.
При этих словах врача, Алёна почувствовала, как та ледяная вода из её кошмара смыкается над её головой и она не может дышать, лишь слышит биение собственного сердца в каждой клеточке своего тела. До этой минуты в ней жила слабая надежда на благополучный исход.
– Ночью ребёнку стало хуже, – вдруг резко, без подготовки, выдохнул заведующий. И после небольшой паузы добавил, – Мне очень жаль.
