Пока народ был занят концертом, устроенным Москалевым и компанией, обшарил все до чего дотянулись загребущие руки. Добыча не то, чтобы богатая, но три больших, с ладошку гвоздя нашел.
Тем временем к нам подсадили новых пассажиров, ими, к моему удивлению, оказались не совсем поправившиеся Агван и Баир. Однако руководство Корпуса подошло к делу весьма серьезно, раз даже травмированных кадетов отправляют на испытание. С другой стороны, они вон своими руками Петюню в такое состояние привели, так что церемониться с нами тут точно никто не будет. Ойраты заняли места на самом краю, как раз рядом с компанией Москалева.
Караван тут же двинулся в путь, судя по всему, и в остальные группы вернули раненых кадетов, по иронии судьбы там как раз соотечественники Банзарова и их союзники ачинские инородцы. Получается ойраты попали в заведомо невыгодное положение, с другой стороны у них больше опыта жизни в диких условиях, все лето мотаются по кочевьям, да лесным заимкам. Лично для меня так даже спокойнее, а то если вдруг к испытанию голодом и холодом добавятся разборки между слушателями, то быть беде.
По ощущениям ехали еще как минимум часа два-три. Несмотря на лютый холод и голод, да и просто желание сходить в туалет, больше никто не возмущался. Однако караван наконец остановился, и мы получили долгожданную команду на выход. Суровые бойцы показали место, где можно привести себя в порядок, хождение по территории запретили, а после туалета всех вновь вернули на плац. По инерции мы построились классами и замерли в ожидании.
— Бушлаты, если есть артефакты и оружие, мобильные телефоны, ключи, деньги, банковские карты сдать! В случае утаивания всего вышеперечисленного вы будете строго наказаны! — зычно скомандовал офицер, а вдоль рядов прошли солдаты с мешками, собирая указанные вещи.
Блин, я реально задумался, формально отвертка и три гвоздя на оружие не тянут, вата и шнурки с пуговицами тоже, с другой стороны, пугает неизвестное наказание, местные доказали, что на расправу скоры, а звездюлей отмеряют весьма щедро и охотно. Однако решил рискнуть, если получится пронести найденное, будет мне замечательное подспорье. Я еще в туалете бумаги немного набрал, сухая растопка в сыром лесу навес золота, жаль тесно и солдаты присматривали, а то бы еще чего взял.
В общем, когда до меня дошли суровые дядьки с мешком сдал мобильный телефон, портмоне и ключи от комнаты, причем на последних было два колечка из тонкой стальной проволоки, оба оставил себе.
