– Вы знаете, леди Габриела, у меня последнее время что-то такое странное стало происходить с памятью: тут помню, а тут — раз — и вообще забыл. Представляете? Может, у вас какие-нибудь капли от этого есть? А то вот смотрите, как неловко получается: все говорят, что я подписал согласие, а я вот совершенно этого не помню! Прямо даже неудобно как-то!
– Но ведь у графа наверняка есть подписанный документ, в крайнем случае — его копия, – девушка во все глаза смотрела на короля, боясь поверить в то, что его величество на её стороне. – Он же может его предъявить, разве нет?
– Может, – не стал спорить король, – более того, он его непременно предъявит. И что дальше?
– Он скажет, что вы обещали, – растерялась Габриела, – и покажет бумагу.
– И? – Ганелон неторопливо сложил руки на животе и иронично посмотрел на целительницу. – Слово, между прочим, моё: хочу — дам, хочу — обратно заберу. Король я или кто, в конце концов? Мне положено быть самодуром и деспотом. К тому же, вы ведь наверняка получали от меня письмо с приглашением поработать, предположим, в северных фьордах?
– А я получала? – на всякий случай уточнила Габриела, глядя на его величество почти с детским восторгом и надеждой.
– Разумеется, – уверенно кивнул король, – вы просто забыли. Было письмо, совершенно точно было. В белом таком конверте с моим вензелем. Вспомнили?
– О да! И что из этого следует? – Габриела была так счастлива, что соображала медленнее, чем обычно.
– Как это что? Что важнее: замужество или служба короне? – Ганелон сурово сдвинул брови, но не выдержал и улыбнулся.
– Конечно же, служба короне! – воскликнула целительница. – Ваше величество! Как я смогу отблагодарить вас? Вы в прямом смысле этого слова спасаете мне жизнь!
– О, это совсем несложно, – король поправил сползающую на лоб скромную повседневную корону, – когда моя неуправляемая, но любимая дочь окажется в академии, а она там непременно окажется, это я уже понял, присмотрите за ней, пожалуйста. Я не прошу её контролировать, тем более, что это совершенно бесперспективное занятие, просто подружитесь с ней и присматривайте, чтобы она не наделала совсем уж откровенных глупостей. Это не слишком неприличная просьба?
– Нисколько, – улыбнулась целительница. – Я немного знакома с принцессой и понимаю беспокойство вашего величества. Она ведь алхимик? Думаю, мы найдём точки соприкосновения.
– Ну вот и замечательно! – Ганелон вздохнул с явным облегчением.
