В ближайшее время баронесса Вариса будет открывать свое газетное кафе, и Аннари должна утвердить все детали: цены на меню, дизайн, название и вывеску. Воздух кафе наполнен тревожным оживанием — будущий проект вызывает сбоя в ее планах.
Да и, откровенно говоря, мне нравится общество принца. Нравится его бархатистый, словно обволакивающий, голос. И посторонних нет, а значит, можно не опасаться сплетен… Ловлю себя на том, что пытаюсь оправдать желание остаться. Но ведь действительно, получится невежливо, если я сейчас уйду, поэтому опускаюсь на лавку обратно.
Принц садится напротив и, мягко улыбаясь, спрашивает:
— Как вам приём?
Говорить правду о том, что мне бы хотелось поскорее вернуться домой, явно не стоит, поэтому вежливо улыбаюсь:
— Закуски очень вкусные, а музыка приятная.
— Я видел, барон заказал у вас торты и пирожные. Похоже, ваши десерты входят в моду.
— Спасибо.
— Это не комплимент. Они очень вкусные, поэтому ничего удивительного в происходящем нет.
— Всё равно спасибо. Мне приятно это слышать.
— Обычно дамам нравятся танцы и светские приёмы, — замечает Шарден.
Пожимаю плечами:
— Поверю вам на слово.
Он улыбается:
— Моя сестра всегда начинала говорить о следующем приёме, едва заканчивался предыдущий.
— А вы?
— А я рад, что у меня есть старший брат и именно он унаследует трон. Благодаря этому я могу ходить на подобные мероприятия лишь для галочки. Да и вообще, тихие городки мне нравятся больше шумной столицы.
— Тогда вам, полагаю, было тяжело расти в замке? Ведь там наверняка всегда полно людей.
— Людей полно, но и замок огромный. В нём множество укромных уголков, куда редко кто-то заглядывает.
— Звучит почему-то одиноко.
Шарден улыбается:
— Это не так. Быть в одиночестве — не то же самое, что быть одиноким. У нас в семье очень тёплые отношения. Я всегда мог прийти к матери или отцу, чтобы поговорить или просто посидеть рядом. А вот заводить дружеские отношения мне действительно всегда было сложно.
— Почему?
— У нашего рода давящая аура.
Едва не ляпаю, что я ничего такого не испытываю, но вовремя прикусываю язык. Вместо этого спрашиваю:
— Получается, Петерсон связан с вами кровью?"
"— Да. Клятвой верности нашему роду. Мы с ним в хороших отношениях, но он скорее относится ко мне как ребёнку, потому что я рос на его глазах. К тому же… Для дружбы нужно что-то большее, чем возможность общаться, не ощущая давящую ауру.
