В дождливую погоду, словно обреченный на несчастья, домой вернулся герой. Кровавый след старой раны на правом плече предвещал непростое утро. Атмосфера за окном напоминает бесовщину: сырость, холод и постоянный дождь, будто враждебная рука тянется к каждому домику.
Размышляя над создавшимся положением, неожиданно замер, поняв, что пропустил нечто важное. Вернулся на несколько шагов назад и огляделся. Взгляд остановился на витрине магазина «Всё для скалолазов». За стеклом среди макетов гор была подвешена кровать альпиниста. Точно! Она мне и нужна.
Спальный мешок с жёстким складным каркасом как нельзя лучше подходит для спуска бесчувственного тела. Ещё и все положенные петли с карабинами присутствуют. Уверен, что надёжные. Так что просто бери, привязывай верёвки и готов лифт.
В приподнятом настроении вернулся к Матье.
— Мы согласны на третий вариант, — решительно произнёс отец. — Будь четвёртый, с продажей души демону, тоже бы согласились. Но хочется знать подробности.
— Они просты. Мы выкрадываем Веру, отвозим ко мне домой, где я провожу один очень неприятный и достаточно опасный ритуал на грани некромантии.
— Крови? И много её нужно?
— Не волнуйтесь, Пётр Маркович, не всю израсходую. Но лёгкое головокружение от потери гарантирую.
— Тогда я и пойду.
— А мне что делать?- поинтересовалась мать.
— Вам? Скажите, а как часто медсёстры заглядывают к вам в палату после отбоя?
— Пару раз за ночь. Осторожно интересуются самочувствием дочери и тактично исчезают.
— А когда вас нет?
— Мы всегда с ней. Но я заметила, что в другие палаты раз по пять заходят.
— Плохо… Изначально, Наталья Альбертовна, хотел предложить вам исполнить роль Веры. Уж больно вы внешне похожи.
— Я намного старше.
— Это можно на время обойти одной очень неприятной процедурой. Но вот истощение вашей дочери сильно бросается в глаза. Такое ничем не скроешь. Значит, вы будете изображать роль сиделки у манекена. Как только зайдёт медсестра, притворитесь, что задремали.
— Скажите, Родион, — задала неожиданный вопрос Наталья Альбертовна. — А у вас с нашей дочерью всё так серьёзно, если вы готовы ради неё рисковать жизнью?
— Нет, — улыбнулся я. — У меня чисто меркантильный интерес.
