В дождливую погоду, словно обреченный на несчастья, домой вернулся герой. Кровавый след старой раны на правом плече предвещал непростое утро. Атмосфера за окном напоминает бесовщину: сырость, холод и постоянный дождь, будто враждебная рука тянется к каждому домику.
Блин! Не квартира в последнее время, а сплошной паноптикум! То в ней химер уничтожаю, то из бандитов мужеложцев делаю, а теперь ещё и Верка! Хотя сейчас не стоит называть это существо человеческим именем. От Веры в нём, кроме исхудавшей до дистрофии оболочки, пока ничего нет.
Не обращая внимания на все уговоры воспользоваться худосочным и слегка попахивающим больницей женским телом, снова слегка вырубил Верку и, уже спокойную, надёжно зафиксировал на своей кровати.
Теперь стоит разобраться, как девушка попала ко мне.
Дверной звонок отвлёк от дальнейших размышлений. Снова взяв в руки заговорённый кастет, я осторожно открыл дверь, ожидая очередных неприятностей.
— Родион! — влетел в комнату Пётр Матье. — Моя дочь пропала из больницы! Очнулась, раскидала, словно кукол, медицинский персонал и сиганула в окно!
— Говорил же вам, что за ней нужен будет особый контроль в первое время, — поморщился я.
— Мы и собирались присматривать, но всё произошло очень быстро. Жена говорит: за несколько секунд! Теперь моя девочка…
— Ваша дочь у меня. Полюбуйтесь, — подвёл я мужчину к своей кровати.
— И что она у тебя, Родион, делает? Да ещё и связанная с кляпом во рту?
— Делает то, что и должна делать: лежит зафиксированная, не имея возможности домогаться меня или сворачивать чьи-нибудь шеи.
— Домогаться⁈ — аж подпрыгнул папаша, услышав такое.
— Всё верно, — кивнул я. — Не волнуйтесь, это ненадолго. Как известно, парные химеры, высосавшие Веру, имеют обыкновение спариваться между собой, несмотря на то, что являются родными братом и сестрой.
— Мерзость какая!
— Не нам судить, Пётр Маркович. К иным существам не стоит подходить с человеческими мерками. Но это сексуальное влечение друг к другу пока остаётся в вашей дочери.
— И что? — угрюмо уставился на меня мужчина. — Теперь Вера станет твоей сексуальной рабыней?
— Нет. Вы меня плохо слушаете. Я и сейчас, и раньше говорил, что все проблемы временные.
