В дождливую погоду, словно обреченный на несчастья, домой вернулся герой. Кровавый след старой раны на правом плече предвещал непростое утро. Атмосфера за окном напоминает бесовщину: сырость, холод и постоянный дождь, будто враждебная рука тянется к каждому домику.
И если девчонки, как всегда, больше манерничают, то необстрелянные мальчики стараются выглядеть намного круче, чем они есть на самом деле. Подражают «боевикам», но выходит это у них гротескно.
Ну и наша кафедра лингвистики. О ней вообще сказать нечего, кроме того, что обыкновенный женский коллективчик. Все расфуфыренные донельзя и… И всё! Хотя стоит отметить, что симпатичных фемин достаточно много. Ох, зря Родя к ним учиться пошёл! Быть единственным парнем, да ещё и неудачником среди этого «цветника с гадюками» — ещё то наказание!
— Булатов! Родион Иванович! — неожиданно выкрикнул моё имя вышедший из кабинета секретарь.
Блин! Ещё не привык до конца, что меня так величают, поэтому секретарю пришлось повторить дважды. Отлипнув от стенки, через строй студиозов быстрым шагом направился на распределение.
— Родя! Ты уже описался или ещё только собираешься⁈ — выкрикнул один из «историков».
Семён Агафьев. Его морда у меня очень хорошо отложилась в памяти. Если многие учащиеся просто презрительно игнорировали трусоватого мямлю Булатова, то он никогда не упускал случая поглумиться.
Сидят два мужика и одна женщина. Деканы всех кафедр нашего факультета. Увидев меня, тот, что посередине, скривился и жестом предложил сесть.
— Итак, Родион Иванович, — начала собеседование женщина, являющаяся главой «демонских филологов». — По всем теоретическим предметам у вас отличные оценки. Но, немного зная ваш характер, я затрудняюсь дать именно то назначение на практику, которое вы заслуживаете на самом деле.
— Ну и замечательно, Анна Юльевна! — ответил я с улыбкой. — Если хотите знать моё мнение, то лучше всего отправить туда, где тепло, много милых девочек в коротких шортиках и есть усиленные пайки.
— Усиленные пайки? — хмыкнул декан «боевиков» — А ты, Родя, знаешь, что их выдают исключительно в местах повышенной опасности?
— Но ведь дают, Серёжа?
— Что? Как ты меня назвал⁈ Сергей Витальевич! И никак по-другому, сопляк!
— Ну, если у нас не дружеское застолье, тогда прошу и ко мне обращаться по имени-отчеству.
— Заслужи сначала уважение к себе и лишь потом права качай.
— А я вас тоже что-то не очень уважаю.
— Господа, прекратите эту ненужную перепалку, — прервала наше выяснение отношений Анна Юльевна. — Учащийся Булатов. К сожалению для нас, отправить в опасную зону мы вас не можем.
