В дождливую погоду, словно обреченный на несчастья, домой вернулся герой. Кровавый след старой раны на правом плече предвещал непростое утро. Атмосфера за окном напоминает бесовщину: сырость, холод и постоянный дождь, будто враждебная рука тянется к каждому домику.
Гарный казак! Странно, что не на боевой кафедре учишься с такими талантами. Ты вот что, Родион. Как закончишь в Академии штаны протирать, иди ко мне. Мы таких ценим, и до атамана дослужишься быстро!
— Не, — отмахнулся я. — Мне милее тихие кабинеты. В них заработать можно больше. Но уговор есть уговор! Про поклажу мою не забыли?
— Донесём! У вас же в охране пару моих парней будут, так уж они расстараются!
В том, что Кудрявый не сам это будет делать, я нисколько не сомневался. Не пристало командиру носильщиком подрабатывать.
Ну, а дальше вся остальная группа худо-бедно сдала нормативы. Это им не в тире по мишеням из «мелкашки» пулять, а на свежем воздухе, где сильный ветер пылью глаза порошит, солнышко слепит, да ружьё тяжёлое приличной отдачей в плечо бьёт.
Присмотрелся к нашим боевикам. Вот эти ребята знают, с какой стороны винтовку держать, а остальные… Лидке Хвостовой даже пришлось тихонечко подсказывать, чтобы правильно подготовилась к выстрелу. В мишень попала, и то хорошо! Сдан зачёт!
После обеда меня все забросали вопросами, где я отхватил такой шикарный арсенал, но я лишь улыбался и молчал.
Вечером, прослушав вместе с группой лекцию Знаменского о подземном городе Бакла, взял из своего багажа оставшиеся две бутылки коньяка и направился к есаулу.
— Проходи, Булатов! — встретил он меня с улыбкой, как своего. — Передумал и решил к нам записаться? Правильно! У казаков таким орлам самое место! Пока не доучился, то рано, конечно. Но я походатайствую перед начальством, чтобы оно тебе оформило целевое обучение.
Тут тебе и привилегии разные, и стипендия повышенная. Ну, а как отучишься, то такие перспективы откроются, что остальные сокурсники позавидуют. В казачьем войске жизнь хоть и копейку стоит, так как в самых горячих местах рубимся, но и продвижение в чинах знатное.
— Не, Иван Игнатьевич, — разочаровал я есаула. — Извини, но у меня немного другие планы на жизнь. Я ж чего пришёл… Сувенир принёс, и дело одно обговорить.
— Какое дело? — стёр с лица улыбку Кудрявый, подозрительно глядя на выставленную бутылку коньяка.
— Насчёт оружия.
