— А ты поумнел, — сдержанно похвалил лорда Фома.
— Я должен был разозлиться, — рассмеялся карлик, — но этого не будет, чел, не будет. Я действительно хочу договориться: Трон в обмен на технологию Большой Дороги. Для меня это важно. — Нур выдержал короткую паузу. — Не потеряй трубку, чел, я перезвоню и скажу, где мы встретимся.
— Я запомнил номер и перезвоню сам, — отрезал Фома. — Трубу я не возьму.
— А ты хитер. — Калека резко поднял голову и посмотрел на видеокамеру. — Видишь меня?
— Вижу, — поколебавшись, ответил карлик.
— Тогда больше никаких шуток, — жестко приказал Фома. — Хочешь договариваться? Хорошо, договоримся, но для этого я должен хоть чуть-чуть доверять тебе. Не пытайся следить за мной.
— Очень надо, — медленно ответил лорд — Тебе наша встреча нужна больше, сам прибежишь.
Фома бросил трубку на пол и раздавил каблуком.
— Круто ты с ним, — произнес молчавший во время разговора Черкас.
Уверенность, с которой Странник говорил с карликом, произвела впечатление на бандита.
— А ты его боишься, — высокомерно скривил губы Калека.
— Боюсь, — спокойно ответил уголовник. — Не знаю, парень, какие у тебя с ними дела, а меня они приложили крепко. Очень крепко. — Черкас зло посмотрел на Фому. — Они всю мою братву положили, догнал? Всю! Вдвоем! И гэбэшников александровских! Они весь Красноярск, не напрягаясь, на уши поставили и свалили! Они меня из такой норы вытащили, о которой никто не мог знать! Никто!
— Любопытно, — протянул Калека, задумчиво глядя на бандита. — У тебя они Трон отняли?
— Если бы я это знал, карлик не позволил бы нам встретиться, — усмехнулся уголовник.
— Логично, — вздохнул Фома.
Странник сделал еще пару затяжек, медленно затушил сигару о столешницу и, глядя прямо в единственный глаз Черкаса, глухим голосом произнес:
— Знаешь, разбойник, зря ты убил Зябликова. Ты целой семье жизнь сломал.
— Я за это заплатил. — Бандит с трудом поднял левую руку и указал протезом на свое лицо.
— Ты был здоровым и сильным мужиком, — жестоко усмехнулся Фома. — Тебя покалечили, но ты себя не убил, ты привык, ты снова находишь в жизни какие-то удовольствия. Я не могу этого допустить, разбойник. Просто не могу, извини.
Калека бросил в Черкаса щепотку золотистого порошка, полностью парализовав уголовника, снял пальто, пиджак, неспешно закатал рукава рубашки и вытащил из кожаного мешочка нож.
— Считай, что тебе повезло, разбойник, времени у меня мало, так что умирать ты будешь минут пятнадцать, не более.