Фрея! Из библиотеки зельеваров.
Так. Этот рисунок – вот сюда, где наброски Зига.
Джен сильно, со свистом втянула теплый от горящих свечей воздух. Демоны, она и половины еще не просмотрела! Сколько рисунков… Голова кружилась, перед глазами плыли круги. Надо, наверное, передохнуть, но когда у нее еще будет такая возможность? Рине нужна помощь. Она должна найти. Но что? Что именно она ищет?
Озеро. Закат. Призраки Лирр-и-Лей. Ник… Наверное, ему было очень больно! Какой красивый рисунок. Вода как будто дрожит. Туман. Холодно… Кто-то плачет совсем рядом.
Джен вздрогнула. Василена Лендиш неожиданно оказалось прямо перед ней. Конечно, библиотекарша ее не видит, и все же это было неожиданно. Особенно выражение лица женщины. Всегда злое и недовольное, сейчас оно было совсем другим.
Боль. В каждой морщинке. Василена смотрела туда, где в черной воде целовались призрачные тени. Джен вдруг стало очень холодно. Так холодно, что невозможно дышать. Сердце, что все это время стучало как сумасшедшее, остановилось. Боль обожгла руку чуть выше запястья. Горячей липкой струйкой потекла по пальцам кровь, согревая и давая возможность из последних сил сжать маленький флакончик.
– Пей, Ярборро! Пей!
– Чай? Чай… ты… ты меня укусил?
– Если бы! Я тебя пробиркой оцарапал! А надо! Надо было укусить, чтоб неповадно было! Ты что делаешь, бестолочь? Ты ж почти весь ресурс израсходовала! Разве можно столько чар созерцать подряд? И без укрепляющей настойки? Счастье! Счастье, что ты не наследная принцесса! Радуйся, о королевство! У тебя есть шанс выжить!
– Чай… миленький… Спасибо! Только… Не ори так, пожалуйста. Голова болит.
– Голова болит? Правда? Сильно болит, Ярборро? Странно! А что ж у тебя там так болит-то? Может, пусто́ты воспалились?
– Какие пусто́ты? – Джен осторожно села. Голова еще кружилась, но чувствовала она себя лучше.
– Незаполненные! Девственно чистые! Те, которые у обычных магов заняты веществом, дающим способность думать, прежде чем что-то делать! В простонародье именуемым моз-га-ми!
– Чай, ну хватит… Пожалуйста!
– Ладно, – неожиданно опоссум сменил гнев на милость.
Крыс, казалось, уже не обращал внимания на Ярборро. Зверек затих, уставившись на набросок Ника. Джен проследила взглядом и поняла, что Чай созерцает. Надо же, опоссумы это умеют?!
– А ты, Ярборро, молодец. Нет, ты, конечно, бестолочь, каких демоны не видели, но все равно молодец!
– Я тут на днях сунул нос в документы Дин. В заключении о смерти Генриетты ри Бэсс указано точное время остановки сердца. Этот рисунок доказывает, что Рина невиновна, – зеленая мордочка повернулась к девушке.
Джен взяла набросок. Чай задул свечи, протянул еще один пузырек с укрепляющей настойкой. Она выпила. Стало лучше, но созерцать сил уже не было.