И вот он… перед разгневанной и растерянной Владычицей Руфаль.
– Ярборро, – выдохнула она наконец. – Опять Ярборро!
За окном прогремел гром, свечи вспыхнули, и первые маслянисто-черные, тяжелые капли поползли по стеклу. А ведь с тех пор, как Аль нашлась, дождя в столице не было!
– Мама. – Лорри наплевал на этикет. Просто подошел, сел рядом. Обнял. – Мама, я полюбил.
Ее дрожь он почувствовал слишком хорошо. Рассердился. Как будто смертный приговор огласил, право слово!
– Сынок! Как же так…
И она закрыла узкими ладонями лицо.
Лиандр подошел. Похлопал сына по плечу. То ли признавая за сыном право на нежданную любовь, то ли обещая поддержку.
– Пожалуй, тебе пора.
– С вашего позволения, матушка.
Лорри поднялся, поклонился.
Руфаль кивнула. И снова замерла.
– Вот почему так?! – спросил принц у отца, когда они вышли из гостиной.
– Ей надо свыкнуться с этой мыслью, – улыбнулся Лиандр. – Она сейчас мне мою маму напомнила. Та вздыхала точно так же, когда узнала, кого полюбил я.
– В прямом. Думаешь, мои обрадовались? Я и Владычица. Абсурд же.
– Почему? Ты силен, умен. И… мама тебя любит! – Лорри почувствовал обиду за отца.
Лиандр благодарно улыбнулся.
– Мы встретились на представлении лучших выпускников военных училищ. Я сопровождал своих. Меня к тому времени уже перевели на учебную работу. И… я увидел ее. И все… Без нее мир стал блеклым. Ненужным. Даже нет, не так. Без нее мира не стало. Так, наверное, правильнее.
– А… потом? – Лори осторожно нарушил долгое молчание супруга Владычицы.
– Потом? Потом… мысли. О пропасти между нами. Мой род… Мы бойцы. Всегда на службе. Но… И рядом с троном не стояли. К тому же возраст – я намного старше. А она… на тот момент – совсем девочка. Юная. Прекрасная… Я сходил с ума, я тосковал. Но не смел.
– Но ведь демон, если он оторван от любимой… Гибнет.
Лиандр кивнул. И добавил с бесконечной нежностью:
– И она пришла сама. Ко мне…
– Тогда ты как никто должен понять меня.
– На самом деле, Лорри, и я, и мама тебя понимаем. Но… твоя избранница не демон. И дело даже не в том, что она Ярборро.
– Она знает, что демон, которого предала возлюбленная, сходит с ума и гибнет? Способны ли люди вообще на любовь, подобную нашей?
– Мы с матерью боимся за твою жизнь. Ни больше ни меньше.
– Я понимаю. Но… это МОЯ жизнь.
– Живая! – Кара бежала к дочери. – Дженни, солнышко! Девочки! С вами все хорошо?!
– Нормально, – буркнула Дженни. Но все же позволила матери себя обнять.
– Мы с отцом так испугались!
– Мам. Да там не о чем было беспокоиться. Ну что ты…
Слезы текли против воли, оставляя на маске следы.
– Простите нас, – тихо сказала Шарль.
А Ива и сама расплакалась.
Конвоируемые куратором, студентки ушли на занятия.
– Посидят по карцерам, одумаются, – проговорил у нее за спиной Алан.