Эту магию Каре удалось освоить, и дэми ходила за дочерью следом. Ругала себя – ведь так всю жизнь не сможешь, и потом, если Джен узнает… Но думать об этике было некогда. Ситуация и так вышла из-под контроля. Однако, когда Джен встретилась с Лоррианом, пришлось ретироваться – демон чувствует тень.
– Лорри, что случилось? – Принцесса видела грусть в глазах демона, чувствовала боль.
Уже привычным движением ее притянули хвостом к себе, и все проблемы сегодняшнего дня… Она не сразу поняла, что принц уже несколько минут что-то увлеченно рассказывает:
– Демоницы играют на флейтах во время целительских ритуалов. Думаю, Аль поможет. Вот, держи. Это – слезы демониц, самых сильных на курсе теневиков. Они сильнее моих, и использовать их в твоем зелье предпочтительнее.
Джен прижала к себе пузырек из черного, как сама ночь, стекла.
– Да. Когда Кара попала к нам, магия демонов оказалась бессильна. Шрамы не заживали. Кара могла умереть. Ее боль, подкрепленная неизвестной теневикам магией стихий, блокировала все усилия.
– И… что сделали с мамой? – Джен сжала пузырек с такой силой, что Лорри пришлось забрать его обратно. Он провел по щеке черным когтем, поцеловал любимую в лоб, чтобы хоть как-то успокоить.
– Ее унесли в Долину фавнов. Мердес сказал, что, если боль не утихнет, магиня из другого мира уйдет в Долину вечных. И тогда фавны сыграли Песню Забвения. В Долине пошел снег, и Кара все забыла. Навсегда.
– Но мама все вспомнила!
– Ее память возвращается постепенно. Она еще не вспомнила тот день. Если это произойдет, шрамы, возможно, вновь начнут кровоточить. Гур Элффин считает, что нам надо поторопиться с лечением. Он даст лучших флейтисток с курса теневиков. Тех, что одобрит сам Мердес. Я пойду в Долину, поговорю с ним сам. Зелье готово?
– Мне надо поговорить с профессором Дин. Мы хотели проверить на одном из шрамов Кавендиша. Он не хочет их сводить, но, думаю, одним пожертвует. Ты не мог бы попросить Аль, чтобы она с ним поговорила?
– Сколько у меня времени, Лорри? Сколько?
– Не реви, бестолковая Ярборро! – Ядовито-зеленое облачко вспыхнуло над правым плечом. – Есть время! Шрамы покраснели, но еще не кровоточат. И даже пока не беспокоят. По крайней мере, Эмма не жаловалась.
– Чай! А ты откуда знаешь?
– Я все знаю! И то, что вы натворили – тоже знаю! И если ты думаешь, что после всего этого я буду с тобой водиться, – ошибаешься, Ярборро!
Опоссум исчез, а Джен спрятала лицо на груди демона и… разревелась. Слишком много навалилось в последнее время.
