Помнится, мне тогда с трудом давалось чтение гримуара, не получалось разобрать большинство слов, пусть написаны они были нашими буквами. Язык Мильдара, только устаревший, еще до драконьей чумы. Драконья чума сильно изменила наш мир, изменила границы стран, большой поток беженцев с юга смешал разные культуры и языки в том числе. То, как мы говорим и пишем сейчас, разительно отличается от того, как было триста лет назад.
А гримуар написан гораздо раньше на старом мильдарском. Не скажу, что стала понимать его намного лучше, но теперь хотя бы примерно ясно, в чем же заключался ритуал.
Семь рун, которые чертятся на полу, слова призыва и договор, скрепленный кровью. Я не просто призвала темную сущность, я почти сделала нас единым целым: сообщающиеся сосуды, которые могут черпать силу друг из друга. По логике, маг не должен делиться с призванным, обладая специальными навыками, чтобы тянуть силу потусторонней твари. Но я не озаботилась собственной безопасностью, а схема была только на призыв: подразумевалось, что призывающий сам выберет и создаст удобный ему вариант защиты. Все-таки гримуар рассчитан на подготовленных темных магов, а не на маленьких детей.
И раз канал был открыт, а защиты не было, то умная тварь не преминула этим воспользоваться. Она потянула силу из меня.
Уверена, Саймон сразу догадался, едва взглянув на схему, что к чему. Наверняка понял, что защиты у меня не было ни тогда, ни сейчас. И понял, чем нам это грозит: темная сущность снова попытается вытянуть из меня жизнь. Но призванный - молодец, он пошел еще дальше: захотел гримуар. А ведь я передам с ним и часть собственной силы, причем не из резерва, а из магического дара… И это уже величина постоянная. Во что бы тогда переродился мой призванный?
Когда в дверь постучали, я едва не подпрыгнула на кровати от неожиданности и почему-то поспешила спрятать гримуар. Убрала его под одеяло, чтобы не выделялся, и только после этого разрешила визитеру зайти.
- Добрый день, Элиза, ты как? - наверное, знатно Саймона приложило, если он все-таки решил отбросить формальности.
Вернее, мы отбросили их еще в склепе, не до расшаркиваний там было. Но удивительно, что страж не вернулся к своей привычной отстраненно-вежливой манере общения.
- Неплохо, - я не стала акцентировать внимание на резких переменах. - Слабость, конечно, жуткая, но, надеюсь, скоро пройдет. А ты?
Судя по манере держаться, у некроманта сломана пара ребер, и правую руку он явно бережет. Двигается осторожно, пусть и старается ничем не выдавать своей боли, но я все же, хоть и не самый лучший, но целитель. И страж, в отличие от меня, одним магическим истощением не отделался.
- И я нормально, - другого ответа ожидать не стоило. Значит, и настаивать не надо, к тому же, у меня имеются куда более важные вопросы.