Еле дыша и потрясенная случившимся, она сглотнула слезы и вытерла ладони о рубашку. Необходимость уйти сейчас казалась меньшей проблемой, чем риск остаться и потерять все - место, имя, будущее. Но в последний момент она решила не уступать, берясь за силы от ненависти к обману, которую исповедуют на кафедре зооцелительства....
С домом дело шло медленно. Хотелось бы поскорее привести его в порядок, но времени не было совсем. Так что, пока мыла полы у Пильна, я с сожалением думала, что следующий выходной придется потратить на капитальную уборку. Думала я про уборку усиленно, в красках представляя, как буду сметать паутину и протирать пыль, чтобы лучше абстрагироваться от лужи крови на полу.
Нам буквально полчаса назад принесли попавшего под повозку щенка крупной породы. Местор Пильн мог отказаться от него сразу - даже мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что бедняга не жилец.
И теперь нужно привести приемную в порядок, чтобы встретить следующего, ожидающего в коридоре пациента.
После неудачных приемов, как прошедший, местор Пильн становился особенно дотошен. Внимательно следил, чтобы я все идеально отмыла, и сам брался за стерилизацию, скорее для того, чтобы отвлечься и переключиться. Целитель тоже переживал, за столько лет работы не утратив душевные качества.
- Местор, я закончила, - к полу было не придраться, пусть Пильн и старался, рассматривая его под разными углами.
- Хорошо, Элиза, тогда приглашайте следующих посетителей, - кажется, отличной работой местор тоже был недоволен.
- Здравствуйте, местор Пильн, - зашла пожилая пара, неся в руках котенка мантикоры, от силы месяца от роду, а уже большого и тяжелого. - Возможно, вы сможете помочь нашей Дине…
Дина перекочевала на смотровой стол и неуклюже села. Вот только неуклюжесть была не детская, а болезненная - задние лапки у мантикоры оказались недоразвитые, вдвое короче и без ступней.
