Еле дыша и потрясенная случившимся, она сглотнула слезы и вытерла ладони о рубашку. Необходимость уйти сейчас казалась меньшей проблемой, чем риск остаться и потерять все - место, имя, будущее. Но в последний момент она решила не уступать, берясь за силы от ненависти к обману, которую исповедуют на кафедре зооцелительства....
Да я честно старалась лучше учиться, а толку-то? Кого волнуют мои успехи в смежных направлениях или то, что из целителей я лучше всех показала себя на боевом полигоне, а проклятья снимаю легким движением руки? Жаль, накладывать их нас никто не учит. Но в целительстве я была пусть и не полным нулем, но теми самыми тремя пунктами из пятнадцати по магическому распределению.
- Идите, леди, наш разговор окончен. Если вы так жаждете учиться, я не собираюсь вам препятствовать. Но все экзамены будете сдавать на общих основания, не думайте, что теперь можете совсем забросить занятия.
Я недоуменно взглянула на мужчину, севшего за свой рабочий стол и сосредоточившегося на бумагах. Вот так просто? Я же готовилась нападать и держать оборону, а он взял и махнул рукой. И вот зачем, спрашивается, до этого надо было доводить? Неужели сразу нельзя было договориться? Вслух я, конечно, ничего спрашивать не стала. Меня все равно показательно игнорировали. Ну и ладно.
Я молча вышла, прощаться или благодарить за представленную возможность не собиралась – вот еще.
Только на душе все равно гадко и кошки скребут. Ну да ладно, с кошками как-нибудь договоримся, не зря же я зооцелитель с высоким эмпатическим даром.
2.
Весь день после разговора с завкафедрой я проходила сама не своя. Несколько раз пыталась сесть за учебу, но сосредоточиться не получалось. А ведь местор Альдер ясно дал понять, что за красивые глаза мне экзамены не зачтет. Но уже то, что я к ним вообще допущена, обнадеживало. Сдам как-нибудь, мне же лишь бы проходной балл набрать, я же работать потом не собираюсь по специальности и в стипендиаты не рвусь. Спокойно дожить последний год в академии - и забыть все как страшный сон.
Под вечер в комнату постучала комендантша общежития. Женщина крупная, суровая, вечно хмурая, смотрящая на студентов так, будто видела, как мы все тут казенное имущество портим. Ходили слухи, что она из боевых магов, и как-то получила ранение, магию почти выжгло, вот и пристроили ее хоть куда-нибудь. С бытовыми заклинаниями она справлялась нормально, а большего здесь и не требовалось.
