Темные драконы красного оттенка несут с собой опасность и загадочность. В третьей части книги "Кай из рода красных драконов", читатель окунется в мир их магии и приключений, где каждое действие может повлечь за собой поток хаоса. Здесь кипит острый сюжет, атмосфера напряженности и неизвестности – как всегда во фэнтезийных романах с элементами магии....
Похоже, «Кай из рода красных драконов 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если охотнику нужна осторожность — лапки нужно варить, если доброта — сердце, если ума срочно нужно побольше — мозги.
Игель закивал с набитым ртом:
— Угу.
— Да ну вас! — рассмеялся я. — Зарезал, съел сердце и стал добрым? Приколисты.
Я огляделся в поисках Байсура. Нашёл — парень сидел метрах в десяти от нас. Боялся, наверное, подойти к костру, пока мы там пировали и никак не могли наесться.
— Добрый, — сказал я наставительно, — это вот так. — И окликнул: — Байсур, иди сюда! Иди, я сказал!
Парень поколебался, но подошёл.
Я нарезал мозг на кусочки прямо в черепе. Сказал Байсуру:"
"— Парни говорят, что мозг косули — штука магическая. Съешь — и сразу придумаешь, что тебе теперь делать.
Наколол кусочек на острие ножа и протянул парню.
Ножом я по привычке пользовался в быту тем, что взял из дома Майи. (Надо бы не порезаться ненароком, а то личина спадёт).
— Садись, — сказал я. — Поешь с нами, Байсур. Не убить я тебя хочу. Я даю тебе шанс. И тебе надо понять, какой.
Байсур неуверенно опустился на травку. В глазах его застыл страх.
Я ощущал этот страх даже кожей. Интересно, откуда у меня такие способности прорезались? Не было же вроде раньше такого?
Из юрты колдуна пошатываясь выбрался Кима. Бок его был перевязан, а ноги при ходьбе заплетались. Но парень направился к костру.
Остановился на полпути. Отдышался. Снова пошёл.
Помощи он не просил. И в глазах его тоже был страх, только иной, чем у Байсура. Кима боялся, что мы его прогоним в юрту, чтобы лежал, лечился.
«Ну, твою мать!» — выругался я одними губами.
Получалось, что потенциального предателя, Байсура, я жалею: он же весь несчастный такой. А Кима карабкается сам, не требуя для себя ничего, не изображая несчастного и больного. И потому помогать ему вроде бы и не надо.
И Кима — весь в доску свой, хоть и младше. А жалею я, твою мать, этого Байсура никчёмного!
А то, что другие мальчишки сражались как могли — вообще не учитываю. Нормальное же поведение? Чего на него внимание обращать?
«Редкий ты дебил, всё-таки, Женька, — сказал я себе.
— Кима, иди к нам! — крикнул я. — Мозг будем делить! На всех! Все сегодня молодцы. И всем он сегодня понадобится.
Мы честно разделили и слопали мозг косули. Я усадил Киму рядом с собой, сам налил ему бульона и вытащил кусок мяса. Чтобы он не скакал и не бередил рану.
Байсура я тоже гнать не стал.
