Пилот вертолёта Ка-52 теряет сознание в бою и оказывается в зале Равновесия. Его душа, слишком тяжелая для смерти, переселяется в тело княжича Камая. Герой просыпается в магическом горном мире, где ему предстоит найти своё место между двумя жизнями и разгадать тайну собственного воскрешения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кай из рода красных драконов 3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Пилот вертолёта Ка-52 теряет сознание в бою и оказывается в зале Равновесия. Его душа, слишком тяжелая для смерти, переселяется в тело княжича Камая. Герой просыпается в магическом горном мире, где ему предстоит найти своё место между двумя жизнями и разгадать тайну собственного воскрешения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пилот вертолёта Ка-52 теряет сознание в бою и оказывается в зале Равновесия. Его душа, слишком тяжелая для смерти, переселяется в тело княжича Камая. Герой просыпается в магическом горном мире, где ему предстоит найти своё место между двумя жизнями и разгадать тайну собственного воскрешения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Кай из рода красных драконов 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И тут я сообразил, что даже грозный Симар, самый огромный и сильный воин, боится войти в юрту поддельного колдуна. На пороге встал и бычится. А шагнуть — трусит!
— Меч убери? — рассмеялся я в лицо Симару. И попросил Шасти: — Развяжи Йорда, пусть поможет котёл вынести.
— Да я один снесу, — вдруг покладисто согласился Йорд, протягивая Шасти руки, обвитые верёвкой. — Только развяжите.
Верёвка на его запястьях на дёрганье руками отреагировала плохо. Она вдруг зашипела и подняла… змеиную голову.
— Ух ты! — обрадовался Багай.
А Симар икнул и рухнул на землю без чувств.
Шасти кинулась сначала к Симару, потом к Йорду — раздражённая верёвка и вправду могла его тяпнуть.
— Она ядовитая? — спросил я.
— Ещё какая! — воскликнула девушка, быстро делая пассы над «змеёй».
Взбудораженная верёвка не сдавалась: шипела и извивалась на запястьях наставника. Пацаны восхищённо ойкали.
Наконец Шасти успокоила «змею» заклинанием. Смотала её с рук Йорда. Потом стала брызгать на Симара водой, и он открыл глаза.
Йорд выдохнул с облегчением. Стал примериваться к котлу. Он словно забыл, что все мы тут — «проклятые дикари».
Котёл был здоровенный, и Шасти приспособила его для мытья. Но раз надо — пусть тащат. Я возражать не стал.
Воинов много, пацанов ещё к вечеру можно вернуть, чтобы поели как следует.
Руки у Йорда дрожали — видно таковы были последствия связывания. И он никак не мог ухватить котёл.
— Помоги-ка ему! — приказал Айнур, когда Симар поднялся на ноги.
Это надо было видеть, как огромный воин, бочком обошёл Шасти, подхватил котёл, как пушинку, оттолкнул Йорда с дороги и кинулся прочь, едва не свалив юрту.
— Ой, силён! — рассмеялась Шасти.
— Люди боятся колдунов, — вздохнул Айнур.
— А ты?
— Я — из рода дракона. Кого ж мне бояться? Отца своего, что ли? — усмехнулся воин.
— А ты сам — разве совсем ничего не умеешь? — удивилась Шасти.
— Я неспособный, — развёл руками Айнур. — В детстве учили чему-то — да всё без толку. А ты, заяц?
Он повернулся ко мне, и я задумался.
— Кое-что Кай умеет, — сказала Шасти. — Я видела, как он бился с демоном. Но знания словно уснули в нём. Видно, тяжёлые раны истощили силу, и тело позабыло учёбу, если она и была. Кай — совсем не помнит себя.
— Да, он говорил это, — кивнул Айнур и объявил в приказном порядке: — Думай, о чём будешь говорить вечером, заяц! Вспомни всё, что совершил после боя, раз не помнишь того, что случилось с тобой до него. Я отправляюсь отдыхать. Разговор будет сложный, но я вижу, что ты — не такой бестолковый, как я решил поначалу.
— А с Йордом — что будем делать? Для моего плана он нужен.
Айнур нахмурился: у входа уже звякали тяжёлым мешком те, кто выполнил приказ.
— Наставника твоего не трону пока, если свяжешь покрепче, — решил он. — Но если сбежит — пеняет пусть на себя.
