Шасти кинулась сначала к Симару, потом к Йорду — раздражённая верёвка и вправду могла его тяпнуть.
— Она ядовитая? — спросил я.
— Ещё какая! — воскликнула девушка, быстро делая пассы над «змеёй».
Взбудораженная верёвка не сдавалась: шипела и извивалась на запястьях наставника. Пацаны восхищённо ойкали.
Наконец Шасти успокоила «змею» заклинанием. Смотала её с рук Йорда. Потом стала брызгать на Симара водой, и он открыл глаза.
Йорд выдохнул с облегчением. Стал примериваться к котлу. Он словно забыл, что все мы тут — «проклятые дикари».
Котёл был здоровенный, и Шасти приспособила его для мытья. Но раз надо — пусть тащат. Я возражать не стал.
Воинов много, пацанов ещё к вечеру можно вернуть, чтобы поели как следует.
Руки у Йорда дрожали — видно таковы были последствия связывания. И он никак не мог ухватить котёл.
— Помоги-ка ему! — приказал Айнур, когда Симар поднялся на ноги.
Это надо было видеть, как огромный воин, бочком обошёл Шасти, подхватил котёл, как пушинку, оттолкнул Йорда с дороги и кинулся прочь, едва не свалив юрту.
— Ой, силён! — рассмеялась Шасти.
— Люди боятся колдунов, — вздохнул Айнур.
— А ты?
— Я — из рода дракона. Кого ж мне бояться? Отца своего, что ли? — усмехнулся воин.
— А ты сам — разве совсем ничего не умеешь? — удивилась Шасти.
— Я неспособный, — развёл руками Айнур. — В детстве учили чему-то — да всё без толку. А ты, заяц?
Он повернулся ко мне, и я задумался.
— Кое-что Кай умеет, — сказала Шасти. — Я видела, как он бился с демоном. Но знания словно уснули в нём.
Видно, тяжёлые раны истощили силу, и тело позабыло учёбу, если она и была. Кай — совсем не помнит себя.
— Да, он говорил это, — кивнул Айнур и объявил в приказном порядке: — Думай, о чём будешь говорить вечером, заяц! Вспомни всё, что совершил после боя, раз не помнишь того, что случилось с тобой до него. Я отправляюсь отдыхать. Разговор будет сложный, но я вижу, что ты — не такой бестолковый, как я решил поначалу.
— А с Йордом — что будем делать? Для моего плана он нужен.
Айнур нахмурился: у входа уже звякали тяжёлым мешком те, кто выполнил приказ.
— Наставника твоего не трону пока, если свяжешь покрепче, — решил он. — Но если сбежит — пеняет пусть на себя. За язык на сосну повешу.
— А мальчишек моих отпустишь из лагеря? — быстро спросил я.
— Так половина уже разбежалась, — хмыкнул Чиен.
Пришлось пояснить:
— Я хочу знать, могут ли они свободно покидать лагерь и возвращаться в него?
— Много хочешь, — не согласился Айнур. — Но одного — отпущу.
