Автор
В лесах огромных зверей и древних кедров Айнур, последний драконовец, шагает среди исполинских теней и проклятых призрачных волков. Его судьба остается тайной - победит ли он могущественного синеликого императора? Но даже теперь он остаётся неузнанным, пока шпион из коварного города не явится, унося с собой слухи о его исчезновении....
Похоже, «Кай из рода красных драконов 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да кто сказал, что в лагере не должно быть женщин?.. А ваша еда?.. Да разве это еда?.. Только вшей разводите!..
Похоже, что рыжая читала воинам доклад на феминистическую тему.
Нас заметили, когда мы уже зашли на круг, чтобы выбрать место для приземления поближе к костру.
Мавик с разгона влетел в толпу и затормозил всеми четырьмя когтистыми лапами.
Я спрыгнул, помог спешиться охотнику под личиной Нишая.
Шасти тут же бросилась мне на шею. А рыжая девица — это была та самая, грудастая, из лагеря волков — упёрла в бока кулаки и уставилась на меня с вызовом.
— Совсем девки охренели! — подытожил дискуссию Айнур.
Все наши вожди были в наличии: и он, и Ичин с Майманом. И очень обрадовались, увидев, что мы привезли «колдуна».
На шум прихормал Йорд, он гонял со стражниками чаи.
Даже Шонк выбрался из своей юрты, набитой разным добром. Подошёл, переваливаясь, как селезень, похмыкал, разглядывал «Нишая».
Зайцы — наши мальчишки-курсанты — смотрели на «вторую половину» колдуна молча. Но так ели его глазами, что было понятно — на занятия их сейчас не загонишь.
— Ничего так себе, трофей! — обрадовался Майман, вырастая словно из-под земли. Он уже сгонял за мешком. — Объявляем праздник по случаю казни? У нас и парная оленина есть! Пальчики оближешь! Знаешь, какой аппетит просыпается, когда засадишь наконец колдуняку в хороший крепкий мешок?
— Не знаю, — сказал я с сомнением. — Давай подождём до вечера. Чапай думать будет!
— Кто? — не понял Айнур.
— Был такой древний полководец, — пояснил я туманно.
И нащупал глазами настоящего Нишая, тихо стоящего в десятке шагов от меня. Руки у него были крепко связаны, лицо — нерадостное.
— Праздник — это хорошо, — сказала рыжая девушка.
Она хотела вставить что-то ещё, но Майман перебил строго:
— Вот Каю и расскажи, что ты тут делаешь, а, Санай? Зачем позоришь меня?
— Это дочка твоя? — сообразил Айнур.
— Невестка. Сын погиб. Но дочерей у меня не народилось, и она мне, как дочка. Вот и избаловал. Видишь, чего творит!
— У волков женщины живут и в военном лагере, — негромко сказал Ичин и покосился на колдуна, а потом на охотника.
Девушки его не волновали. Хотя с рыжей была ещё одна, тёмненькая. Но она стояла тихо, как мышка.
— Волков-то у кого взяли, а? — спросил Истэчи, материализуясь за моей спиной и хлопая меня по плечу. — Нехорошо! Чьи волки — тот и виноват! Не бабу же ругать!
— Это верно, — кивнул Майман. — Девушка — не воин. Её разве что хворостиной?
Рыжая вспыхнула, быстро глянула на воинов-волков.
