— Вот если бы Тош сломал руку, она могла бы впустить его в юрту, где моется!
— Раны? Это то, что мне надо! — Нишай понял: он нашёл благовидный предлог, чтобы уединиться с Шасти в юрте. — Найманы отбили мне все кишки. Внутри всё болит.
— Ну, так иди. Она даст тебе травяного отвара, — закивал Лойчен.
Нишай поблагодарил его за добрый совет и решительно направился к девушке.
Всё складывалось удачно, вот только шаманский выродок Игель молчал и смотрел на незваного гостя странным, не предвещающим ничего доброго взглядом.
Шасти возилась возле общего костра, перебирая принесённые охотниками дрова. Похоже, собирала смолистые ветки для каких-то колдовских опытов.
Нишаю оставалось сделать десяток шагов, чтобы поравняться с ней, но он оглянулся на шум и увидел, как к тренировочной площадке, ругаясь на мальчишек, хромает Йорд.
Умные волки, завидев его, поднялись с лёжки. Они потягивались, зевали, расправляли серые пушистые крылья.
Это было слишком красиво, и Нишай задержал шаг, а потом и остановился, чтобы полюбоваться на зверей.
Драконы ему нравились больше, но и на волках полетать было бы очень здорово.
Шасти выпрямилась и тоже застыла, с улыбкой разглядывая зверей.
Нишай скользнул взглядом по её ладной фигурке, точёному лицу. Она была красивее многих, что Нишай видел у трона. И явно умела ценить прекрасное.
Вайгальцы тем и отличаются от дикарей, что могут любоваться и светом луны, и дождём, и смертоносным полётом драконов, и яростными схватками крылатых волков, и кровавыми жертвами Эрлику. Всё, что красиво — угодно тёмному богу.
Шасти с её лицом и благородной осанкой могла бы стать хорошей женой колдуну своего племени. Родить ему здоровых и магически одарённых детей.
А ещё Нишай чуял, что где-то рядом с её юртой, как родничок из земли, бился выход силы. Новый юный росток нарождающейся магии.
Не зря именно здесь, над рекой Кадын, бились драконьи воины, когда трусливый Эрген отступал к Огненному перевалу. И не зря здесь, в небе, схватились горбатый волк диких гор и ящер из преисподней Эрлика.
Но почему ящер проиграл?
Потому что Шудур слаб и не способен понять силу этой земли?
Волки с юными всадниками на спинах подпрыгивали, расправляя крылья. Взмывали в небо, как огромные птицы.
Нишаю нельзя было летать. Не разрешалось приручать колдовской огонь. Он не смел жениться и родить наследника.
Если бы он нарушил правила в Вайге — пил бы уже тёмную воду озера с Эрликом из серебряных чаш. Но это — в Вайге. А здесь — он свободен.
Он может построить в этих горах свою собственную империю.