И оно вдруг стало холодным, помутнело, запотев от влаги.
Шасти ойкнула, примерилась и… нарисовала знак, изображённый на бересте.
Зеркальце помутнело, заволновалось, как вода. Но потом запотело снова.
Не точно нарисовала?
Знак был сложный, и Шасти даже вспотела, пытаясь нарисовать его одним движением, как и положено рисовать магические знаки.
Раз. Ещё. И ещё. И ещё…"
"И вдруг зеркальце посветлело, и она увидела лицо Нишая.
Грязное, с горящими от возбуждения глазами. За его спиной были горы, и что-то дымилось.
Связь тут же разорвалась, и изображение погасло. Но Шасти не отступала, снова и снова рисуя знак.
Что бы знак ни обозначал, он открывал дорогу туда, где был мастер тёмного слова Нишай, а значит, и Кай тоже!
Отчаявшись от безуспешных попыток, она написала пальцем на зеркальце: «Кай».
Серебряная поверхность дрогнула и поглотила знак.
И вдруг вернула его иным: «Жив».
Шасти вздрогнула, и чуть не выронила зеркальце. Собралась с мыслями.
Вот, значит, как! Ей не хватает сил и мастерства, чтобы передать изображение, но знаки Нишай увидел!
Поверхность зеркальца была в пол-ладони, много не напишешь. Нужно было выбирать самые короткие слова.
«Где?» — написала она.
Буквы задрожали и изменились: «Гора».
Белая гора, — поняла Шасти. — Они дошли! Они живы!
«Бой?»
«Вверх».
На перевал лезут? Так надо скорее идти на помощь! Отвлечь тех, кто на перевале!
Шасти рассмеялась. Её страх пропал.
Тенгри видит, она рискует ради своего Кая. Ведь если он погибнет, зачем ей новый мир, что может вырасти из семени?
«Иду!» — написала она.
И тут же пришёл странный ответ. Знак, обозначающий печать подчинения.
Шасти много тренировалась, чтобы овладеть искусством связывать чужую волю и хорошо знала этот знак.
Хотя до мастерства Нишая ей было ещё очень далеко. Да и найманы терия Вердена скорее всего защищены сильными амулетами. А уж колдуны — тем более. Ей не справиться с печатями!
«Нет», — написала она.
«Печать», — повторило зеркало.
Потом проступило изображение стилизованной волчьей моды. Следом — драконьей. И снова: «Печать! Печать!»
Нишай хотел, чтобы она наложила печать подчинения на дракона? Но как? Зачем?
«Как?» — написала она.
Но зеркало уже помутнела, исчерпав свою магию. Да и Шасти задыхалась, обессилев от сложной магической связи.
Девушка знала, что колдуны пытались экспериментировать с печатями для диких зверей. Но волкам и драконам печати не требовались. Одомашненные звери и так подчинялись достаточно хорошо, а их дикие собратья без нужды не нападали на человека.
Разве что драконы по осени преследовали иногда караваны с пряностями. Но достаточно было крылатых волчьих разъездов, чтобы держать в узде этих обжор.