На самом деле император хотел ослабить бдительность правителя Юри, а сам копил силы. На сыновей ему наплевать. Меня он планировал убить, а Нордая — только что чуть Эрлику не скормил.
— Не правда! — выкрикнул Нордай и заёрзал.
— Ты — дебил? — поинтересовался я. — Не понял, что тебя в жертву принести хотели, дурик? Ты глухой и слепой, что ли? Тебя должны были зарезать, чтобы призвать Эрлика. Одурманили какой-то дрянью. Ты там как барашек стоял.
Нордай обиженно засопел, похоже, я опять отдавил ему сиятельное самолюбие.
— Я всё равно убью тебя! — заорал он.
— Да я тебя сейчас самого убью! — выкрикнула Шасти, скатывая в пальцах свободной от горшка руки молнию.
Оказывается, моя жена умела злиться — пришлось обнять и не пускать.
— Шасти, наплюй ты на этого придурка, — сказал я. — Не до него сейчас. Нам надо закрыть провал. Тогда мы отсечём Эрлика от подпитки и добьём.
— Да я уже пробовала, — вздохнула она. — Вроде задача простая — провал был открыт мечом, значит, мечом его надо закрыть. Но мы уже заставляли Нордая — всё без толку!
Эрлик устал биться об щит и стал подниматься, хлопая крыльями. Он так уже делал — покружит-покружит — и опять за своё.
— Он нападёт, — вздохнула Шасти. — Восстановит силы и нападёт.
— А глазик не восстановит, — парировал я. — И сейчас мы ему второй выколупаем. Пусть только сунется.
— Смотри! — крикнула Шасти, указывая на тёмную тушу дракона. — Он стал ещё больше!
Даже в темноте было понятно, что Эрлик не только отдыхал, но и рос, раздувался, чтобы наверняка раздавить нас!
— Хватит отсиживаться! — велел Майман волчьим всадникам. — Надо тревожить его в воздухе! Иначе он станет огромным, словно скала.
Волки — и дикие и домашние — устали, но расправляли крылья. Вариантов у нас не было."
"Пользуясь паузой, подошли люди Айнура. Эти долбодятлы заблудились в темноте и потеряли нас. Щит-то видели, куда переместился, но не сообразили, что мы уже за щитом.
Предводитель выглядел измученным, но меч так и не уступил никому. И кое-какой лоск сохранил, в отличие от многих — одежду отряхнул, сапоги.
Вигра шёл рядом. Грязный, как все мы, но довольный.
— Ты видел, куда делся Нишай? — спросил я у Айнура.
Тот махнул рукой, мол, в этом бардаке уследишь за ним, ага… И вдруг уставился на меня выпученными глазами.
— Ты… — выдавил он, щурясь. — Ты…
— Чё опять я? Слишком грязный для полководца?
Айнур помотал головой, но тут заревел Эрлик, разгоняясь, и я заорал:
— По местам! К катапульте! Волки — в воздух!
Чёрная туша со скрежетом навалилась на щит. В неё полетели камни, стрелы охотники экономили.
Эрлик подрос раза в полтора. Если он не перестанет расти…
Я обернулся к Шасти.
— Девочка моя, думай, больше некому! Нужно как-то закрыть перевал, пока щит его ещё сдерживает.