Я хлопнул его по плечу:"
"— Включай соображалку, колдун! Вы создали бога из самих себя, из своих лучших поступков, из любви, верности… Но люди не совершенны, и бог получился тоже не самый умный, понимаешь?
— Нет, но я постараюсь запомнить, — закивал Нишай. — Значит, она возникла так же, как возникает власть?
Он озадачил меня этим сравнением. Но, поразмыслив секунду, я тоже кивнул.
— Ну да. Люди получают ту власть, которой достойны. И тех богов, на которых хватило ума.
Пока мы говорили, все наши «безлошадные» найманы вошли в пещеру, а Мавик отлип от меня и бродил у входа, нюхая камни и вздыбливая шерсть.
Он уже бывал здесь щенком. Наверное, его мучили воспоминания.
А что если послать Мавика за всадниками и охотниками Сурлана?
Волк не ложится и делает вид, что темнота не пугает его. А вдруг он не совсем утратил ночное зрение? Бурка же говорил, что многое зависит от возраста, когда волчонка забрали от матери?
Я посмотрел в сторону врагов и нахмурился — факелов стало больше, и я различил фигуру терия Вердена — по сияющему амулету.
Колдуны явно стояли рядом с правителем, но их чёрные одежды терялись во тьме, а Верден светился, как маячок.
Доносились и звуки — терий Верден переговаривался с колдунами. О чём — было неслышно, но явно не медаль мне на шею вешать собрался.
Подойти бы в темноте поближе и три башки сразу отрезать. И дело с концом.
А в пятьдесят мечей наши и без меня потом отобьются от молний.
Главное, чтобы все они взяли оружие. Тут не обязательно быть фехтовальщиком, шарик молнии можно принять на лезвие и без подготовки.
— Чего ждёт терий Верден? — спросил я Нишая.
— Пока воины выйдут с волчатами, — пояснил колдун. — Попробовав молока, звери начинают расти прямо на глазах, тут уже мешками не обойдёшься. Он увидит, что никаких волчат у нас нет, и… Видишь, воины уже построились? Шудур чует, что дело нечисто.
— Плохо, — сказал я.
— Ну, не совсем. Гора всё-таки открылась, — не согласился Нишай. — И если она даст нам пару дюжин драконьих мечей… Плохо только, что слишком темно. Волки легли, и если Шудур поднимет в небо драконов, биться они не смогут. Один твой Мавик дурит и изображает, что не боится мать Темноты.
— Эй ты, «сиятельный» Нишай⁈ — заорал Шудур. — Скоро ты там? Пусть твои воины выйдут с волчатами и примут присягу!
— Скоро! — крикнул Нишай. — Сейчас гора их отпустит сама! Я ей не волен приказывать!
— Мавик! — позвал я и обнял подбежавшего волка. — Иди к Сурлану! К волкам! Веди всех сюда! К горе!
Волк посмотрел на меня укоризненно — возле горы было все-таки намного светлее.
— Я знаю, что там темно. Не бойся. Тьма — не ест волчат. Беги по запаху! Пусть наши идут сюда. Пусть войдут в гору и возьмут там оружие.