В чёрном шёлковом кимоно как у Шасти. А колдун был щекастый, с пузцом и кутался плащ, подбитый мехом.
Темир пошевелил тело, не подававшее уже признаков жизни. Перевернул на спину.
— Это не отец! — воскликнула Шасти.
Ладошка её вспотела.
— Кому сказал молчать?! — Я перехватил покрепче мокрую руку и дёрнул.
— Но это же не отец! — выкрикнула она."
"Неужели поняла, от чего я её пытался предостеречь? Значит, не дура, а просто сноровистая, как лошадь?
Она ведь и в самом деле сбежала из дома и пыталась наперёд отца отыскать меч. Даже если наврала про замужество, попытка кражи у родного батьки — налицо.
Похоже, моя жена привыкла никого не слушаться. И из дома сбежала. И помолчать даже пару минут не может. Свалилось же такое сокровище на мою голову!
— А кто это? — спросил я строго. — Теперь говори, можно!
— С-слуга, — её затрясло. Только тут она сегодня и испугалась. Странные эти девчонки. — П-погонщик драконов. Есть такой дар, когда человека слушается любой дракон. Если человек низкого рода — своего зверя ему не дают. Он не может стать воином — только погонщиком. И вот этот у нас работал. Я… Я… Это я его погубила!
— Ничего подобного! — отрезал я. — Это твой отец виноват. Он послал его за нами.
— Йому был предан нашей семье, — пролепетала Шасти и захлюпала носом. — Он меня любил и баловал. Он мог пойти за мной сам. Он бы меня не бросил.
— Чушь! — отрезал я. — Зачем слуге красться за нами по лесу? Он же видел, что часть воинов осталась в лагере. И волки остались. Значит, и мы бы туда вернулись. Дождался бы парень ночи и попробовал выкрасть тебя, если б хотел спасти. А вот колдуну было важно, куда мы забросим камень. Поняла?
Шасти закивала, глотая слёзы.
Значит, слугу ей жалко, а отца — нет? С таким характером колдун, наверное, только и делал, что порол её. И с рук хотел побыстрей замуж сбыть.
Ну, или… Дело не в подростковой дури девчонки, а в том, что её папаша — и в самом деле какой-нибудь монстр? И ведь выжил, зараза. И бродит сейчас по лесу.
Правильно говорят, что женщины нас погубят. Угораздило же меня жениться.
Барсы оттащили мёртвое тело с тропы, и Темир пошёл было вперёд, чтобы и дальше вести группу к пропасти.
И тут я понял, почему нас не преследовал сам колдун!
— Назад! — крикнул я. — Темир, бегом назад в лагерь!
— Зачем? — он удивлённо остановился.
— Да бегом же! — зарычал я на него не хуже Бурки. — Это приказ!
И сунул чёрный камень в сумку на поясе — потом с ним разберусь!
Брат метнулся в хвост нашей цепи и понёсся обратно. Барсы — кто с готовностью, кто неохотно потрусили за ним.
Двигались они экономно — полубегом-полушагом. Постепенно разгонялись, и Шасти запыхтела, как паровоз. Но не жаловалась, поспевая за мной изо всех сил.