— Он забыл, что вайгальские ведьмы силу теряют вместе с первым мужчиной. Потому они замуж не ходят. Не хотят дома сидеть и мясо варить. На драконах много летают.
На середине разговора вернулся Темир. Плюхнулся прямо у входа — места в убежище было негусто.
— Да ходят они замуж, хотят, — рассмеялся он. — Но только за колдунов. У них амулеты специальные есть!
— Брехня! — не согласился Истэчи.
— Ну, я так слышал. — Темир заглянул мне за плечо, пытаясь рассмотреть девушку. — Эй ты, ведьмино отродье? Зачем ты наш лагерь сожгла, чего искала, а?
Ойгон порылся среди камней, засветил огонёк. В плошке с жиром плавал фитилёк из растительного волокна, но горело ярко.
— Кай, тащи-ка ведьму на свет, — велел он.
Я вытянул к огоньку слабо сопротивляющуюся девушку. Посадил перед собой.
— Чего искала, говори! — строго спросил Ойгон, разглядывая её.
Вид у колдуньи был потрёпанный — на лбу шишка, шея изрезана.
Но в тесноте убежища от неё так сладко пахло женщиной, что всё остальное сразу отступали на второй план.
— Не скажу! — огрызнулась пленница, и попыталась забиться в угол, но я поймал её за волосы и заставил сесть на место.
Ойгон молча вытащил нож, и девушка взвизгнула, закрыв руками лицо.
— Лучше сама скажи, что искала? — спросил я ласково.
С Ойгоном мы вполне могли поиграть сейчас в хорошего и плохого полицейского.
— Мы мяса тебе дадим сушёного, — пообещал я. — И воды. Хочешь? Мы всё равно узнаем, чего ты искала. Ты же понимаешь, что с тобой могут четыре мужика сделать. Ну?
Я подтянул её поближе к огню.
— Скажи, чего ты хотела в лагере? Я тебя не обижу, я добрый.
Истэчи хихикнул. Все видели, какой я добрый. Особенно с двумя мечами.
Но девушки — они глупые. Они верят, что каким бы чудовищем ни казался мужик, найдётся та, с которой он будет ласковый и послушный.
Все они мечтают приручить какое-нибудь особенно свирепое чудовище. Потому и выходят за всяких маньяков.
— Ты искала что-то, что есть у нас? — помог ей пленнице.
— М-меч, — выдохнула она.
Меч? Так это она меня вынюхивала, а не чёрный колдовской камень? Меч-то был у меня. Меч Камая «для левой руки»!
Я вспомнил, что Майа нашла меня голым — всю одежду и оружие забрали мародёры. Но что, если это были не мародёры? А кто?
— Ну и зачем он тебе? — быстро спросил я.
— Это меч княжича Камая, — пробормотала девушка. — Он заговорён лучшими шаманами диких. Им можно сражаться против демонов и колдовского огня. Это очень дорогой меч.
— Это мы-то — дикие? — рассмеялся Истэчи.
Я показал ему кулак: молчи, не мешай.
— Ну, что меч молнии отбивает — это верно, — кивнул я. — Не врёшь. А скажи… — Я задумался, не зная, как сформулировать вопрос. — Что стало с хозяином меча?
— Он умер. Терий Верден сам проткнул ему сердце, — прошептала девушка.