В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
– А то, что из-за легкомыслия и головотяпства Андрея в коллективе начались нездоровые сплетни.
Я вскинула глаза, наткнулась на свинцовые радужки за чёрными гвоздиками-зрачками ВГ. Захотелось попятиться и сбежать, сломя голову. Но я решилась сказать:
– Если вы говорите о назначении меня «лучшим сотрудником», то Андрей Викторович просто нашёл выход из патовой ситуации, в которую нас поставила его бывшая супруга.
– А вот это тоже «патовая ситуация»? – спросил грозно старший Жираф и повернул ко мне плоский экран монитора.
Я увидела, как на камере мы с Андреем целуемся в полутьме у копировального аппарата. А с лестницы на нас оторопело смотрит уборщица. Сердце моё провалилось в желудок. Я облизнула губы, не зная, что сказать. А так хорошо начиналось утро…
ВГ отвернул обратно монитор и пробасил:
– Значит так, Катерина. Вы не уволены сегодня только по одной причине: я дал слово.
– Андрею Викторовичу? – еле слышно прошелестела я.
– При чём тут он?! Вашей бабушке! – буркнул Виктор Геннадьевич.
Я сглотнула и убрала со лба волосы похолодевшими руками.
Не обращая внимания на моё замешательство, ВГ продолжил:
– У Андрея мозгов нет. Надеюсь, у вас их больше. Знание трёх языков предполагает их наличие. Вы напишете отказ от поездки на Мальдивы в Бауфф, причину сами найдёте. И пресечёте любые, – он мотнул подбородком в сторону монитора, – подобные поползновения этого юного дурака. Я не позволю мою компанию превращать в бордель! Это ясно?!
Слова застряли у меня в горле, а обида в сердце.
– Надеюсь, ясно! – прорычал директор. – Иначе я применю к вам такую систему штрафов, что вы сами найдёте повод расстаться с компанией, и слово нарушать мне не придётся!!
А-а, э-э… в моей голове наступила тишина, отвечать было нечего. Приказ хищника «А теперь идите и работайте!!!» заставил меня вздрогнуть и вывел из состояния полудохлого суриката ровно для того, чтобы выйти из кабинета на ватных ногах и рухнуть на стул возле Олечки.
– Уволил?! – всплеснула она руками.
– П-почти… – выдохнула я.
– Водички дать?
Я не ответила. Я вдруг подумала об Андрее, как ему, должно быть, было больно и плохо слышать подобное от отца. Наверняка чаще, чем мне. И сегодня утром не исключение. Как после этого не орать на весь мир? Меня вон трясёт, как липку в ураган. А ещё отмена решения Андрея перед всей компанией опустит его в глазах всех. О себе я не стала думать. Кто я? Просто переводчик, штатный, никому невидимый сотрудник.
