Героиня вынуждена найти общий язык с новым начальником — сыном владельца компании, чей стиль управления напоминает джунгли. Перед ней стоит выбор: приспособиться к хаосу или остаться верной своим принципам. Ипотека и стремление к независимости заставляют искать выход из сложившейся...
С заговорщическим видом наклонился ко мне через столик и прошептал:
– Вы прекрасно двигаетесь! А я вообще-то совсем не умею танцевать! Не знаю, каким чудом не оттоптал вам ноги! – и засиял, как нашкодивший второклассник.
– Значит, вы, как Ричард Гир, – рассмеялась я и позволила себе взять канапэшку с красной икрой.
– Красавец-мужчина и звезда? – подмигнул мне царевич.
– Нет, – мотнула я головой, – хороший притворщик. Но вы молодец, по вам и не скажешь, что вы – плохой танцор! Держитесь очень уверенно.
– А чего смущаться? – ещё пригубил шампанского Андрей. – Знаете, как сказал Конфуций? «Не тот велик, кто никогда не падал, а тот велик – кто падал и вставал». Поэтому я всё пробую и всё делаю, даже если набью шишку.
– Вот как!
– Не верите? – улыбался он.
– Нет, что вы! Просто признаюсь, не ожидала от вас услышать высказывание Конфуция. Не в смысле, что вы… а потому что…
– Слишком глуп, чтобы знать великого старого пройдоху? – скептически сощурился Андрей.
– Нет-нет! – совсем смутилась я. – Просто у вас дома… – я покраснела. – У вас книги только о бизнесе. Я хотела почитать что-нибудь, когда Маша заснула…
Он расслабился и кивнул задорно:
– Но ведь есть ещё интернет!
– Да, конечно. Только позвольте возразить – Конфуций – не пройдоха…
– А кто же? – усмехнулся царевич. – Толстый дядька с бровями, как у моржа, и лукавыми глазами. Выбился из никого в люди исключительно благодаря своей хитрости. Ходил по Китаю и соблазнял правителей своими учениями, а ведь до этого был просто служителем в амбаре. Зерно выдавал.
– Не хитрости, а мудрости, – поправила я. – К тому же, Конфуций был сыном аристократа, просто у него была сложная судьба. А, по-вашему, человек из более низкого сословия не может честно добиться успеха?
– Не в наше время… – начал Андрей, но тут его перебили.
К столику подошёл молодой человек с бэйджиком Бауффа и вежливо спросил:
– Андрей Викторович, можно вас отвлечь на минутку от вашей дамы? Наш директор, господин Шевченко, хотел бы с вами кое-что обсудить.
– Вы меня извините, Катерина? Всё-таки дела о себе напомнили, – сказал царевич.
– Да, конечно, – ответила я с лёгкой полуулыбкой.
Его слова задели меня, но совсем немного. Ведь если говорить о сословиях, я-то могу кого хочешь за пояс заткнуть – не каждый может похвастаться тем, что в родословной есть настоящий граф! А я могу, у меня по бабушкиной линии сам граф Алексей Дмитрич Воронцов имеется, именно он подарил пра-пра-прабабушке эти серьги.
