Героиня вынуждена найти общий язык с новым начальником — сыном владельца компании, чей стиль управления напоминает джунгли. Перед ней стоит выбор: приспособиться к хаосу или остаться верной своим принципам. Ипотека и стремление к независимости заставляют искать выход из сложившейся...
Он что-то вякнул по-немецки, она на том же языке ответила. Наверняка своё коронное «извините». Немец что-то и мне сказал. Я не отреагировал. Дверцы лифта закрылись. А я остался стоять столбом, как оплёванный.
Замечательно я развлёкся сегодня! И зашибись, как развлекусь завтра в беседе с отцом.
Я стиснул зубы, предвкушая. А затем одарил всё ещё чего-то ждущего возле меня немца наглой ухмылкой и решил: а и пофиг! Ни перед кем я оправдываться не стану. Подумаешь, цаца какая! Её же любимый Конфуций сказал: «Ни перед кем ничего не объясняйте. Каждый всё равно поймёт всё так, как ему выгодно». Я прав, и точка!
Глава 18
– Одуванцик! – вскричала Маруська с такой радостью, с какой наши космонавты нашли бы жизнь на Марсе.
Бросив весёленький розовый самокат с пони-единорогом и лампочками на руле, дочка кинулась на исследование нового явления.
Чёрт, и почему я не умею так радоваться? И самокат у меня есть, и одуванчик вижу, и воскресный парк весной пахнет, только на душе хреново. Со вчерашнего вечера, когда я сидел, как дурак, дома один и тянул виски, так и не улучшилось. За ночь я весь мозг себе проел, думая, что сделал не так. Заснуть не мог.
Ведь ради неё же всё сделал, чтобы защитить! И Лану вызвал, и извиниться заставил. Ну, может, не раскланялся и без экивоков обошёлся, но ведь эта злобная Чебурашка из золотой молодежи по-другому не понимает, я пробовал! Не дай Бог мне так Маруську воспитать, хотя кто бы Лану воспитывал, там всё просто было: «не вопи, возьми денег». Мой отец что-то говорит про гены, а я стою на своём: моя дочка такой не станет, уже не такая!
Но Катерина, может, подобных «дочек великих и ужасных толстых кошельков» не встречала? Надо вообще её личное дело посмотреть, чем она жила-дышала до этого. Ведь не пятиклассница с косичками, даже замужем была! А и не скажешь…
Мне не столько обидно было, сколько досадно – я категорически не понимал, в чём косанул. Ну да, двух зайцев убил. Но и это не для себя же! Себя я подставил, теперь отцу даже звонить не хочется. И раз он сам не звонит, значит, ещё не читал новости в сети. Пока можно дышать.
Хорошо, что Надя сама предложила Маруську привезти, они с папой на корт собрались. А я отмазался. И не соврал даже, сказав, что в выходные парк – это для нас святое. Маруська и сама уже с утра прыгала и кричала мне в экран телефона: «Мапа, в палк!» Утром в субботу и воскресенье, какая бы погода ни была, мы туда.
