Полина смеется над сообщениями о том, что ее подруга "он" вновь звонит из ГАИ. Моя подруга Лиля опасливо прячет смартфон за спину и закидывает ногой на стол. Я же забираю телефон и фыркаю — участковый, оперуполномоченный... да еще и гаишник? Она ведь вообще не умеет вождение! Снова звонок из ГАИ заставляет Полину хихикнуть, а Лилю прижать руки к уху....
Даже если мне за это приплачивать будут — все равно не надо!
Логинов тем временем провожал любопытных студентов взглядом, убедился, что в аудитории остались только мы, и окинул меня взглядом, который говорил больше слов. Что-то между омерзением и презрением.
Он сморщил свой идеальный нос, обошел меня по дуге и распахнул окно, пока я мысленно посыпала голову пеплом в ожидании едких замечаний о моем недостойном поведении.
— Полина, я буду с вами честен, — начал «уголовник».
Вздохнул, встал спиной к окну и спрятал руки в карманы брюк.
— Я хотел перед вами извиниться за наш, — он замялся, подбирая нужное слово, — конфликт перед парой.
Я резко подняла голову, пытаясь понять — шутит он или говорит серьезно.
— Но после вашего перформанса… — он взмахнул рукой перед собой, снова спрятал ее в карман и снисходительно продолжил: — Давайте так. Я буду считать, что конфликт исчерпан, забуду все, что вы успели наболтать, а вы взамен исключите меня из списка ваших потенциальных женихов и перестанете со мной кокетничать.
— Что?!
— Вы всю пару строили мне глазки, Синицына.
Кажется, у меня задергался глаз. Предположим, строила, но только в качестве следственного эксперимента, который четко показал, что Лиля неправа по всем фронтам.
— Я? Вам? — выплюнула я как можно более презрительно и брезгливо осмотрела «уголовника» с ног до головы.
— Полина, — так же снисходительно и свысока продолжил Логинов, — мы с вами оба понимаем, зачем вы поступили в институт.
— Руслан Евгеньевич, — процедила я сквозь зубы.
Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Кто так исчерпывает конфликты?! Видимо, только Логинов мирится так, что мой внутренний Хабиб рвется в бой, а рядышком вторит Сталин, настоятельно требуя расстрелять мерзавца.
Я вдохнула поглубже, ожидая, когда перед глазами перестанут мелькать красные круги, и сделала шаг навстречу преподавателю.
— Руслан Евгеньевич, — томно начала я, опуская глаза в пол, — вы очень красивый мужчина, правда.
Логинов сглотнул. Я четко увидела, как дернулся его кадык, и продолжила:
— Вы обаятельный, привлекательный, замечательный рассказчик и чудесный педагог.
Я очень надеялась, что последняя фраза не вышла саркастичной.
— И, уверена, у вас нет отбоя от поклонниц. Но не нужно меня добавлять в их ряды. Я с вами не кокетничала и не собиралась, Руслан Евгеньевич.
