В холле цокольного этажа собирался поток студентов после последней лекции. Я уже почти вышла наружу, когда наткнулась на одногруппницу Маринку, известную своей стремительной информацией. Казалось, что любая новость у нее быстро проползла мимо мозгов и стала достоянием тайны....
Ну почему мне всегда так трудно воспринимать советы окружающих?! Причем, добрые советы! Если бы граф промолчал, я, как неразумный птенец держалась бы рядом, но эти его комментарии испортили все, сведя все мои добрые намерения на нет.
— А-а-а-а-а-а-а! — заорала я, выплескивая все свое отчаянье, отчетливо осознавая, что во всех бедах и злоключениях виновата сама.
И как нарочно, осматривайся — не осматривайся, но вокруг не было ни единого места, куда бы я могла приземлиться, если б конечно умела это делать.
Спазм боли прокатился по всему позвоночнику, выдавливая из меня стон. На глаза навернулись слезы и тут же застыли льдинками на ресницах, мешая обзору, а крылья… Они меня предали и просто исчезли!
И вот тут шутки кончились. Я падала второй раз за это утро, но сейчас уже без всяких надежды на спасение. Наверное поэтому, ни визга, ни крика больше не было, только тихие молитвы.
— Живи, сестренка. Живи за двоих на полную катушку и хоть иногда вспоминай о своей непутевой Женьке… — прошептала я, прощаясь со всем, что имело для меня хоть какую-то ценность. — Прости меня, Мидр, что я была настолько глупа и не ценила то, что обрела второй раз…
Тут меня кто-то подхватил. Я лежала на чем-то теплом и живом, а по бокам мерно двигались потоки воздушной стихии.
И ему бы промолчать в этот момент, но…
— Прощаю, Инни, — произнес он, когда мы подлетели к замку. — На своих глупых поступках учатся все птенцы.
Я бы ушла! Вот посмотрела бы в наглые глаза Мидра и ушла! Мы уже стояли на площадке, он придерживал меня за талию и прижимал к себе.
— Я, по-вашему, глупая? — спросила с обидой в голосе.
— Ты импульсивная и очень горячая, Инни. Пока, — ответил граф.
— Пока? — я предприняла попытку повернуться к Орасу, но снова застонала от невыносимой боли в спине. — Кажется, у меня сломан позвоночник…
— Не выдумывай. Просто натрудила мышцы, а я предупреждал, — добродушно хмыкнул граф.
