В забытой провинции проходит история о любви и предательстве среди простого народа. Снежный занос обрушивается на тротуар, заставляя главную героиню борматывать свою бездействие, пока мир вокруг вращается. Каждый шаг ведет к невероятной судьбе, где смех и слезы тесно переплетаются с подростковыми секретами и взрослыми роковыми decision....
– Лучше не спрашивай, – я сморщила нос и отпила кофе.
– У нее там опять соседка колдовала, – усмехнулась Маринка.
– Блин, позови нас в гости как-нибудь а, – усмехнулся Алешка, – прям хочу глянуть на эту бабку!
– А если бабка потом подпалит квартиру, за то что у Женьки шабаш? – уточнила Лена со смехом.
– А у нее нет родственников там, или кого? – уточнила Марина.
– Нет, – я покачала головой, глядя на столетнюю карамель «Ивушка». Не знаю откуда взялась эта одинокая конфетка, но она уже месяц лежит на моем столе, и я ее тихо ненавижу.
– Никого у нее нет, сын погиб, муж давно умер, может поэтому она такая чокнутая, – на самом деле бабку можно пожалеть, никому такой участи не пожелаешь. Но тяжело быть понимающей, когда не спишь ночами из-за воплей и стука по стенам.
– О-о-о-о, тогда все ясно, – сказал Алешка, направляясь с грязной кружкой к кулеру.
– Ты б хоть помыл ее что ли, – сказала Лена, сморщив нос.
Но Алешка не отличался особой чистоплотностью, поэтому поверх коричневого многомесячного чайного налета, налил свежего кипятка. Да и Денис делал также.
Постепенно офис заполнялся людьми. Пришли продавцы, открыли магазин и мы слышали, как с самого утра идут покупатели. Отдел розницы сразу же начал атаковать меня расспросами, когда поступят новинки. Самой последней явилась главбух. Ей можно. Она ж главбух. Короче, пришлось отставить недопитый кофе в сторону, отодвинуть от себя дурацкую «Ивушку» и окунуться в работу, посвящая в детали Маринку.
К обеду я понимала одно – если наш директор планирует открытие нескольких магазинов, то одной Маринки в закуп маловато будет. Особенно в такие периоды, как, например, предновогодняя горячка. Тут нужно несколько менеджеров с разделением обязанностей, но при этом взаимозаменяемых. Пожалуй, позвоню ему завтра и скажу об этом.
Обедали все, как правило, здесь же, нависая над пластиковыми контейнерами, которые тащили из дома.
Кафе – это громко сказано. Сюда бы больше подошло название «Пельменная», и еще серп и молот желательно на вывеску. Пол был кафельный, мелкая желтая плитка. Плинтусы окрашены коричневой краской, с потеками.
