В Нижнем Новгороде разгорается настоящий бой на трассе, где полицейский капитан и его подчинённые выжимают максимум из автомобилей. Вдруг кажется, что мир перевернулся — радио вдруг громко проклинает всех предателей. А вокруг всё становится мрачнее...
"
"— Как… что… — Глаза османца расширились и теперь занимали всё место между чалмой и густой чёрной бородой.
— Что вы не поняли? — наклонил я голову, и тут вдруг посол рухнул на колени и в прямом смысле ударился лбом об пол.
— Смилуйся, владыка! — взвыл он. — Если я вернусь без договора, меня казнят!
— А мне какое дело? — удивлённо спросил я.
— Сулейман Великий велел привезти мне ответ!
— Так я его дал.
— Нет, владыка! — Орхан снова ударился лбом об пол. — Мне нужны ваши условия мира!
— Так что ты мне тогда суёшь эту дрянь⁈ — Я кивнул на скомканные листки.
— Это стартовые условия, — промямлил посол. — Так положено, владыка!
— А-а! Привыкли иметь дела не пойми с кем! — Я рассмеялся и, открыв ящик стола, достал толстую папку. — Вот тут наши условия.
Посол радостно вскочил и схватил папку, будто это был сундук с бриллиантами. Правда, сразу же стал её открывать.
— Вы зачем это делаете? — спросил я.
— Что? — вздрогнул и, похоже, снова приготовился падать на колени османец.
— Открываете зачем?
— Ну как, владыка?.
— А потом что? Торговаться?
— Не вели казнить! — Посол всё-таки рухнул на пол.
— Короче! — выдохнул я и встал. — Бери эту папку и дуй к своему начальству. Чтобы с тобой в дороге ничего не случилось, тебя сопроводят наши войска. В папке подробно расписано, что и, самое главное, когда нам надо. Там много пунктов, и ни по одному мы не собираемся торговаться. Ни по одному, ты меня понял?
— Д-да…
— Завтра в три часа дня подписанные документы должна привезти группа ответственных людей.
— Д-да…
— Если завтра в три часа этот проект не будет здесь в подписанном виде, с каждым следующим днём наши требования будут возрастать на двадцать процентов. Ясно?
— Д-да!
— Свободен!
Я брезгливо посмотрел, как практически на четвереньках посол покидает мой кабинет, и выждал несколько минут, пока гвардейцы не выведут его из здания полицейского участка. Потом вышел сам и, снова воспользовавшись доской, полетел к усадьбе, где спустился в подвал и, не удержавшись, радостно хлопнул в ладоши.
На моём столе стояло новое устройство. Треугольная пирамида высотой сантиметров семьдесят. И рядом с ней монитор.
— Напоминать, как работает, нужно? — спросила Акаи, появляясь рядом с прибором.
— Нет, я помню.
Я сел в кресло и щёлкнул выключателем. Пирамида загудела, и на тёмной поверхности её граней засветились десятки разнообразных рун.
