В Нижнем Новгороде разгорается настоящий бой на трассе, где полицейский капитан и его подчинённые выжимают максимум из автомобилей. Вдруг кажется, что мир перевернулся — радио вдруг громко проклинает всех предателей. А вокруг всё становится мрачнее...
— Он не хочет больше со мной говорить…
— Родриго желает вам добра, — подвёл итог я и, не зная, что ещё добавить, закрыл глаза и потянулся к кристаллу.
Следующие два часа были одними из самых тяжёлых в моей жизни.
Саймин сопротивлялась не только ментально, в один из наиболее критичных моментов она схватила лежащие в шкафчике ножницы и попыталась банально меня прирезать. Но я был готов к такому повороту, и она не смогла пробиться сквозь мою защиту.
— Всё! — наконец выдохнул я и открыл глаза.
Саймин не исчезла, как я опасался, более того, она впервые за время нашей встречи широко улыбалась.
— Что случилось? — осторожно спросил я.
— Я всё ещё могу проникать в ту часть его головы и общаться! — радостно воскликнула лучащаяся счастьем бабушка.
Я выкинул из головы сразу возникшие мысли о том, что это всё равно ненадолго, и вместо этого тоже улыбнулся.
— Мы можем взять его в Савино. Наше оборудование лучше.
— Он не хочет! — легкомысленно отмахнулась Саймин. — Но это и неважно! Главное, что я буду с ним до конца!
Я опять было начал думать о непоследовательности её заявлений, но тоже оборвал себя.
— Делайте, что посчитаете нужным.
Я коснулся плеча склонившейся над Родриго женщины и вышел из палаты.
На этот дальний вылет у меня было запланировано ещё одно дело. А точнее, встреча — два часа назад ребята вернулись из Мексики и сообщили, что нашли бывшего князя Толстого.
* * *Я надавил на ручку двери и зашёл в просторный кабинет.
Хозяин сидел немного в стороне в кресле спиной ко мне и разглядывал занимающую полстены карту Нижегородской империи. Вся поверхность её была изрисована стрелочками и исписана. Также на ней висели три десятка фотографий и самая крупная прямо по центру. На ней был изображён я.
— А говорил, что не будешь искать, — произнёс Толстой и повернулся в кресле.
В руках бывший князь держал бокал с прозрачным коричневым напитком, а на его лице не было ни тени страха.
— Я не искал, — пожал плечами и, подойдя к окну, раздвинул плотные шторы. — Сулейман выследил это место и слил тебя.
— Надеюсь, ты не сделал ему за это уступок?
— Конечно нет. — Я сел на широкий подоконник спиной к раскинувшимся за окном джунглям. — Он обречён и умрёт сразу, как отдаст всё, что я хочу.
— Это радует. — Толстой сделал маленький глоток. — У меня есть шансы пережить сегодняшний день?
— Нет.
