— Я отпущу тебя, если ты успокоилась, — сказал я, вытаскивая тряпку из её рта.
— Возьмите меня с собой! Я чаще с ними общалась, и Таня может испугаться!
— Тебя как зовут?
— Ира!
— Ты обещаешь, что не набросишься на них или не выкинешь ещё какую-нибудь глупость?
— Обещаю!
— Хорошо. Отпустите её.
Ира вскочила на ноги и первым делом обернулась к бараку.
— Все будет хорошо! Ждите!
О, неужели внушение все-таки сработало?
Я приобнял Таню, и мы медленно пошли по дороге к усадьбе.
— Ваше благородие! — Навстречу нам бежал один из двух бойцов, оставленных в комнате связи.
— Рация заработала! Мы игнорируем, как вы и говорили, но она уже пятнадцать минут без остановки вызывает.
— И что говорят?
— Приём, говорят, вызываем поместье Пантелеева, срочно ответьте.
— Продолжайте слушать, если что-то новое скажут, сообщите.
— Так точно! — гвардеец развернулся и умчался в усадьбу.
* * *То, что ребята назвали подвалом, по сути, являлось полноценным минус первым этажом, и треть его занимала самая настоящая тюрьма.
Длинный коридор и по семь камер с каждой стороны. Причём девушки были здесь впервые. Для кого это построено? Чего мы ещё не знаем о верном слуге императора графе Пантелееве?"
"Сначала мы зашли в «лазарет», то есть в отдельную камеру, где лежали пятеро тяжелораненых. Среди них нужных нам людей не оказалось.
Дальше мы стали двигаться от одной двери к другой, и у каждой Влад открывал смотровое окошко и громко командовал.
— Подходим по одному!
Лица менялись, но ни в ком девушки не признавали «избранных».
— Не может быть, чтобы мы всех их убили, — прошептал мне на ухо Влад, когда и напротив предпоследней камеры бывшие рабыни отрицательно замотали головами.
Вообще, такое запросто могло быть, ведь во время побоища в Савино дольше всех не желали сдаваться именно приближенные жирному мудаку отморозки. Соответственно, их и полегло больше всего.
— Подходим по одному! — снова скомандовал главный гвардеец.
В окошке по очереди появились пять лиц, и девочки снова никак не среагировали.
Зато среагировал я.
Первый пленник был чистым и прилизанным, а последний чумазым и растрёпанным. Вот только это всё равно был один и тот же человек. Он надеялся, что в полумраке фокус с подменой проканает, и у него получится выдать себя за другого. И причина для подобного поведения могла быть только одна.
— Оружие к бою! Открыть дверь!
Охрана быстро выполнила приказ.
Пятеро заключённых попятились и скучковались у дальней стенки.
