Ладно, почитаем:
«Я, Юрий Харитонович Воробьёв, принял свидетельские и обвинительные показания против Акулова Дмитрия Николаевича…»"
"Ну что ж, теперь их план стал полностью ясен и, в принципе, выглядел почти надёжным.
Предусмотрительный и ушлый граф Пантелеев подготовился на случай, если ему не удастся сделать из меня своего подхалима. Для этого он нашёл левых свидетелей, и все они дружно ещё позавчера накатали на меня заявления, которые теперь лежали в ящике стола в кабинете господина Воробьёва.
После тщательных приготовлений и провала «дипломатической миссии» граф объявил мне войну.
Разумеется, мою победу в расчёт никто не брал. Я и все мои люди должны были умереть, а деревенских жителей угрозами или деньгами заставили бы подтвердить показания липовых свидетелей.
Все это сделало бы короткую победную войну Пантелеева не просто легитимной, а ещё и справедливой. Шутка ли, казнокрада и растлителя убил! Под такой подвиг он мог обратиться в службу распределения, и, если там у них есть свой человек, а он наверняка есть, и с учётом того, что родственников у меня только одна несовершеннолетняя сестра, он легко мог получить Савино себе.
Но случилась накладка, и графа я убил.
Замешанный во всем этом один из сыновей Пантелеева пытался связаться с отцом, но поверить в такой расклад не мог. По крайней мере, до тех пор, пока мои люди сегодня не сообщили об этом в соответствующие органы. Дальше информация моментально дошла до Нижнего Новгорода, после чего наследник связался с Воробьёвым.
Что там у них за отношения и кто ещё во всей этой истории замешан, пока непонятно, да и неважно.
Важно, что на зама главы службы юстиции города Усмань, Юрия Харитоновича Воробьёва, у Пантелеева был компромат. И лежал он в сейфе в кабинете, где этот очкастый хмырь раньше, очевидно, не раз бывал.
Вариантов у него не оставалось, и, собрав все бумаги, он рванул сюда.
Если бы детектор показал, что сейф вскрывали, продажный чиновник под этим соусом завёл бы совсем другой разговор и добавил к остальным уже реальное серьёзное обвинение.
И там мы бы уже договорились на обмен опасных друг для друга улик и миром бы разошлись.
Теперь же, когда Воробей уверен, что доказательств их с Пантелеевым связи у меня нет, он решил пойти дальше и отработать заказ наследника графа до конца. Логично.
Что он тут ещё накалякал…
«…принял свидетельские показания и начал доследственную проверку. Показания свидетелей прилагаются».
Подпись и дата.
Чёрт. Имён свидетелей нет.
