Девушка быстро училась и, чтобы я не уклонился от поцелуя в этот раз, предварительно обвила мою шею руками, и, надо заметить, весьма крепко.
Но ей снова не повезло.
— Ваше благородие! — раздался голос Влада, и в дверь постучали.
— Подождёт, — промурлыкала Ольга.
— Нет, — я отстранился. — Влад бы не стал без повода приходить.
Да и голос главы гвардии мне совсем не понравился. Я быстро смыл пену и выскочил из душа.
Блин, одежду бы ещё сменить. Ладно, потом.
Я наспех оделся и, дойдя до двери, распахнул её. Влад был один и выглядел чрезвычайно встревоженно.
— Дмитрий Николаевич, разрешите войти?
— Конечно. — Я пропустил его и закрыл дверь. — Что случилось?
— Я отправил Колю и Саню, как самых неприметных, купить еды и газет. Так вот, на улице они услышали интересный разговор. Уточнили. Не поверили. Спросили у других, те подтвердили. Потом они ещё проверили…
— Суть я уловил, что случилось-то? Здание юстиции взорвали?
— Не… совсем, — удивлённо вскинул брови Влад. — Проникли в полицейский участок и кого-то убили.
Думаю, Воробьёва. Вы и это предвидели?
— К сожалению, нет. — Я сел в кресло. — Но по твоему лицу понял, что если речь не про убийство императора и нападение на Савино, то остаётся что-то вроде этого. С первым бы ты так торопиться не стал. А со вторым не стал бы стучать и выбил бы дверь. Хм… дай мне минутку.
Интересно…
Произошедшее может означать только одно — тетрадка графа Пантелеева содержит много интересного. Вернее, содержала. Убивать Воробьёва, а тут Влад прав, и жертвой, скорее всего, стал именно он… Так вот, убивать козла и при этом оставлять тетрадь бессмысленно.
Значит, её в сейфе службы юстиции уже нет."
"И смерть Воробьёва — это именно следствие пропажи ценной улики. Проникновение в святая святых даже захолустной Усмани — это вызов. И если за превышение служебных полномочий Юрий Харитонович бы отделался деньгами и понижением в должности, то за это его бы раскрутили по полной программе, и он бы сдал всех.
Ну и, собственно, хрен с ним. Тут всё понятно, как и с общей картиной.
Как это всё отразится на мне?
Тут пятьдесят на пятьдесят.
В зависимости от того, верят ли убийцы, что я мог переписать содержимое тетради. Если они её видели, то вряд ли. Уж очень много там всего, а самое главное, что, кроме крупных букв о зайчиках и воробушках на русском, там всё исписано шифром. Причём очень корявым почерком, каким обычно пишут врачи.
Такое переписать обычный человек просто не сможет.
Я, конечно, не обычный, но они об этом не знают.
