К слову, тоже неотличимые друг от друга, что говорило о том, что здесь есть как минимум один неплохой кожевник.
— Красиво у вас тут, — широко улыбнулся я.
— Это да…
Мужики удивлённо переглянулись, и один из них откинул сапогом огромный кусок грязи, а другой покосился на прибитую к деревянной ограде ржавую дверь от машины.
— Как осенью с грибами? — продолжал устанавливать первый контакт я. — А комары летом не достают?
— Да, после того, как комары козу у Васильича украли, мы их гнездо сожгли, — почесав затылок, ответил тот, что был поздоровее и держал на плече топор.
— Да и грибы все перерезали, — добавил тот, что пониже.
— Молодцы! Сработаемся! — Я ещё раз широко улыбнулся. — Где там мои хоромы?
— Хоромы? — поднял бровь низкий. — А! По второй улице третий дом после перекрёстка справа.
— Ваше благородие, а вам точно это надо? — опустив глаза, спросил высокий.
— И мне, и вам! — Я хлопнул его по плечу. — Готовьтесь! Скоро Савино станет районным центром.
Разумеется, я рассчитывал на гораздо большее, но, если бы сказал это, мужички могли бы подумать, что я не просто дурачок, а дурачок с опасными маниакальными идеями.
Они, конечно, об этом и так очень скоро узнают, но надо им дать немного времени ко мне попривыкнуть.
— За мной. — Я кивнул сопровождающим и первым вошёл в ворота.
— Угрозы не вижу, — догнал меня Влад.
— Ну, ты подожди, пока имперцы уедут, тогда будешь смотреть.
— И вы так спокойно об этом говорите? — буркнула Катя, тщательно выбирая, куда в смеси снега и грязи поставить ножку.
В отличие от меня, резиновые сапоги она надеть не догадалась.
— Не переживайте. — Я подмигнул девушке и, легко подхватив на руки, перенёс её через большую лужу. — К завтрашнему утру основные вопросы мы закроем.
— Спасибо, ваше благородие.
Катя слегка покраснела, а я поймал себя на том, что только сейчас, спустя месяц после попадания сюда, перестал дёргаться от этого обращения, в моем-то родном мире аристократию изжили много столетий назад.
— Приветствую жителей Савино! — крикнул я, и количество торчащих над забором голов тут же сократилось вдвое.
— Привет! — вдруг раздался тонкий детский голосок, и девчушка лет восьми с двумя хвостиками на голове радостно помахала мне рукой. — А вы правда барон?
— Правда! — Я тоже помахал ей. — Самый добрый и справедливый из баронов!
— А правда…
Девочка не договорила, кто-то невидимый мне сдёрнул её с забора.
